Здравствуй, крошка Ло - Эдриан Маршалл

– Спасибо, прелесть моя… Обещаю, буду сидеть смирно. Только не подрисовывай мне усы…

– А что, это мысль! – засмеялась Мэй.

В гримерку без стука зашла Анжела. Ло даже не нужно было поворачиваться, чтобы определить, кто именно вошел, – кисточка, которой Мэй еще недавно так ловко орудовала, словно окаменела в ее руке. Ло посочувствовала подруге – гримировать такую стервозу, как Анжела, – не приведи господь…

Ничто не предвещало беды.

Первое действие было отыграно прекрасно – честь и хвала Микаэлю, который, несмотря на вчерашнее буйство Анжелы, держался молодцом. Ло, наблюдая за происходящим из-за занавеса, восхищалась игрой Микаэля: белая повязка, на которой проступило несколько капель крови, лишь добавляла трагичности образу Отелло, а тон, с которым декламировал реплики Микаэль, усталый и немного грустный, заставлял думать, что мавра и правда порядком утомила военная служба.

Но когда на сцену вышла Анжела Трэвис… Естественно, в зале раздались аплодисменты восхищенных поклонников. Естественно, какой-то особенно восхищенный поклонник – труппа наблюдала это уже не впервые – бросил на сцену ярко-красную розу. Вполне естественно, Анжела с царственным видом поклонилась публике. Но когда она начала играть…

Ло могла бы думать, что преувеличивает из вредности. И думала бы так, если бы за кулисами не увидела бледного как смерть Криса Бэйкера, стоящего с таким выразительно безэмоциональным лицом, что каменная статуя позавидовала бы его сдержанности.

Да, Анжела не в ударе, согласилась про себя Ло, поправляя платье и пожимая руку Мэй, которая все это время стояла за кулисами рядом с Бэйкером и наблюдала за игрой.

– Ты великолепна, Эмилия, – шепнула подруге Мэй. – Я все время тобой любовалась. А Анжела… Такое чувство, что она играет не Дездемону, а ведьму из «Макбета».

– Бегу, мой выход, – шепнула в ответ Ло и выбежала из-за кулис.

С каждым действием лицо Анжелы становилось все мрачнее и мрачнее, а лицо Бэйкера все бледнее и бледнее, хотя бледнее, казалось, уже некуда.

Однако самое страшное ожидало всех в четвертом акте, когда на реплику Эмилии, после которой должна была прозвучать печальная песня про иву, Дездемона рассеянно оглядела зал, испуганно посмотрела на Эмилию и замолчала.

Что делать?! – вихрем пронеслось в мозгу Эмилии-Ло. Первое, что пришло ей в голову, повторить свою фразу.

– Кажется, вы совсем не слышите меня, госпожа, – умоляюще посмотрела Ло на Анжелу. – «Я знаю одну даму в Венеции, которая босиком спаломничала бы в Палестину за одно прикосновение его нижней губы…».

Но Анжела Трэвис определенно отказывалась запеть свою предсмертную песню. Ой-ей, подумала Ло, если так пойдет дальше, Бэйкер убьет эту Дездемону раньше, чем до нее доберется Отелло…

Спасало только то, что Ло, благодаря постоянным репетициям с дедом, неплохо знала слова самой Дездемоны. Завзятых театралов в зале было не так уж и много, так что какое-то время Ло могла безнаказанно декламировать слова Дездемоны, выдавая их за свои реплики, точнее, за реплики Эмилии.

– Я слышала ту песню, о которой вы вспоминали, госпожа… – не теряя самообладания, изобретала на ходу Ло. – Про иву. Как же она начинается? – Сделала она очередную попытку вытрясти из Анжелы реплику. Но это было бесполезно. Анжела сидела и молчала, как красивая статуя. Ло негромко запела:

Несчастная крошка в слезах под кустом

Сидела одна у обрыва.

Затянемте ивушку, иву споем.

Ох, ива, зеленая ива.

Последняя строчка заставила Анжелу очнуться. Едва шевеля языком, она прошептала:

– Все это убери. И поскорей. Сейчас придет он…

Ло почувствовала, как оборвалась веревка с огромным камнем, привязанным к ее шее, и камень покатился вниз. Анжела вернулась в мир живых, а зал… ну, во всяком случае, его большая часть… ничего не заметил.

Забежав за кулисы, Ло очутилась в цепких руках Бэйкера, который чмокнул ее в лоб и пробормотал:

– Спасибо, крошка Ло… Выручила…

– Сделала, что смогла, – ответила Ло, хотя у нее по коже до сих пор бегали мурашки. – Теперь главное, чтобы Дездемона сама не пришила мавра, – шепнула она Мэй, которая тоже подбежала, чтобы похвалить подругу за самообладание. – А то еще забудет, чего доброго, кто должен умереть в конце пьесы…

Слава богу, Дездемона ничего не перепутала. Мавр остался жив, его жена, как и полагалось, была задушена, так что пьеса закончилась самым лучшим образом. Зрители аплодировали, на лице Криса Бэйкера наконец-то появился румянец, да и сама Анжела что-то чересчур порозовела для покойницы. И только Ло до сих пор чувствовала холодок, который пробежал по ее спине в четвертом акте…

Отошла она только тогда, когда увидела лицо Лукаса в толпе других лиц, едва различимых за букетами цветов.

– Ты была великолепна! – расслышала она его крик, прорвавшийся сквозь грохот аплодисментов.

– Спасибо! – крикнула она в ответ, но ее слова утонули в гуле голосов и аплодисментов.

Крис Бэйкер долго толковал с Анжелой в своем кабинете, пока труппа обсуждала только что отыгранную премьеру.

– Крошка Ло, ты просто умница, – хвалил ее Микаэль. – Я аж затрясся, когда Анжела забыла слова. А все Бэйкер, который экономит на должности суфлера… Из-за этого старого жлоба мы чуть не сели в лужу. – Ло хотела сказать, что виной тому вовсе не Бэйкер, а Анжела, но пожалела Микаэля, которому и без того вчера досталось. – И как ты только не растерялась? Никто даже не заметил, что Эмилия декламировала реплики Дездемоны…

– Кто-то наверняка заметил, – возразила Ло. – И завтра обязательно напишет об этом в газетах…

– Ерунда, – махнула рукой Мирабелла, – наш успех им все равно не затмить.

– А что будет с Анжелой? – робко поинтересовался Коул, который все это время ждал, когда же кто-нибудь поднимет столь важный для него вопрос.

– Успокойся, ничего с ней не будет, – утешила его Ло. – Бэйкер отведет душу и успокоится. В конце концов, с кем не бывает…

– С тобой, – констатировала Мэй. – С тобой ни разу такого не случалось. Потому что у тебя слова от зубов отскакивают.

– Правильно, не у всех есть дедушка, с которым можно часами репетировать свою роль, – улыбнулась Ло.

– А что еще делать, когда больше нечем заняться? – раздался из-за спины Ло недовольный голос Анжелы.

Видно, ей крепко досталось от Бэйкера, если она вспомнила о моей скромной персоне, вместо того чтобы наброситься на соперницу с пузырьком соляной кислоты, подумала Ло.

– А с чего ты взяла, что мне нечем больше заняться? – повернулась она к Анжеле.

– Твоя внешность говорит сама за себя, – презрительно ухмыльнулась Анжела. – Парня у тебя нет – кому придет в голову встречаться с такой толстухой? Что тебе еще остается? Только репетировать роли второго плана…