Его награда - Шарлотта Лэм

– Боже мой! И что же? Кого-нибудь ранило?

– Слава богу, нет, даже автомобиль почти не пострадал, но я очень испугалась.

– Еще бы! Неудивительно, что на вас лица нет! Что ж, я вас долго мучить не буду: платье-то почти готово. Просто хочу убедиться, что оно на вас хорошо сидит. А все остальное у вас уже есть?

– Почти все.

– Вот и отлично. А теперь снимайте джинсы и футболку, становитесь на стул, и я помогу вам надеть платье.

Пиппа послушно влезла на стул, и портниха ловко натянула на нее платье. В зеркале на противоположной стене Пиппа видела свое отражение и удивлялась тому, что собственный вид в сказочном платье не вызывает у нее никаких чувств, кроме удивления и какой-то смутной неловкости.

Миссис Лукас, озабоченно цокая языком, подкалывала булавками складки на талии.

– Опять вы похудели, милочка! Неужели сбросили еще фунт?

– Честное слово, я не сижу на диете. Ума не приложу, отчего я худею.

– Ну, с невестами такое часто случается. Волнения, нервы, столько дел, вечно забываешь поесть... Ничего страшного, с этим мы справимся.

Набрав полный рот булавок, миссис Лукас бегала вокруг Пиппы, где-то поправляла, что-то прикалывала, а Пиппа смотрела на свое отражение и не могла понять, почему все кажется ей таким нереальным, словно происходит не с ней. Неужели она и вправду невеста? Неужели через неделю станет женой?

Миссис Лукас взглянула на часы – и ахнула.

– Ах, милочка, мне пора бежать – столько дел, столько дел! Обещаю, в следующий раз платье будет сидеть на вас превосходно! Вы, дорогая моя, будете прекрасной невестой!

– Неужели даже кофе не выпьете? – поинтересовалась Пиппа, пока портниха складывала платье и убирала его в полиэтиленовый пакет.

– Извините, совсем нет времени. До свиданья.

Закрыв за ней дверь, Пиппа налила себе чашку черного кофе и сделала несколько глотков, надеясь, что крепкий напиток прояснит ее мысли и прогонит странное, тревожное ощущение нереальности. Через неделю – всего через неделю! – они с Томом поженятся. Она должна бы прыгать от счастья – сбывается ее мечта! Почему же она не рада? Почему так сжимается сердце, подступает к горлу тошнота, откуда это непонятное чувство, столь поразительно похожее на... страх?

Может быть, такое перед свадьбой бывает со всеми? Но нет: в душе Пиппы росло и крепло ощущение, что она совершает величайшую в своей жизни ошибку.

Нет, нельзя поддаваться таким мыслям! Все это нервы! Она выйдет замуж за Тома – и, разумеется, непременно, обязательно будет с ним счастлива!

В понедельник, как обычно, работы у Пиппы было немного, и она смогла уйти на обед пораньше, чтобы успеть заглянуть в свадебный салон на Бонд-стрит.

До Бонд-стрит она доехала на автобусе, торопливым шагом подошла к салону и с облегчением увидела, что диадема, которая так понравилась ей в прошлый раз, все еще выставлена на витрине. Продавщица усадила ее перед зеркалом и принесла диадему вместе с фатой, чтобы Пиппа могла примерить.

Пиппа смотрела на себя с улыбкой: прекрасно, думала она, как раз то, что надо.

– Вы в ней чудесно смотритесь, – заметила продавщица, и Пиппа с ней от души согласилась.

– Именно это я и искала! – призналась она. – Я ее беру.

И вдруг улыбка ее померкла, а глаза расширились от ужаса – в зеркале она увидела человека, вошедшего в магазин. Он стоял в дверях и смотрел на нее – высокий, широкоплечий, элегантный, с безупречно уложенными черными как смоль волосами.

Глаза их в зеркале встретились, и взгляд его – жгучий, пристальный взгляд – пригвоздил Пиппу к месту. Внутри у нее что-то болезненно сжалось, а затем все померкло перед глазами.