Только соблазн - Шелли Брэдли

Мэдди отдернула голову, и наваждение исчезло.

– Если тебе нужна подружка, убирайся туда, откуда пришел, купи себе шлюху за пару пенсов.

– Ах-ах, сладкая моя Мэдди, – поцокал языком Брок. – Этого добра мне и даром не нужно. Мне нужно самое лучшее, то, что устраивает меня во всех отношениях. Так вот… – он с рассеянным видом провел подушечкой большого пальца по ее ключице, – довожу до твоего сведения, что я выбрал тебя.

Мэдди, с вызовом глядя в глаза Броку, про себя молилась о том, чтобы Господь помог ей унять бешено бьющееся сердце. У Брока на уме что-то другое, а не только воспоминания о былой близости.

Брок обхватил рукой ей запястье, нащупал пульс и улыбнулся, ощутив, как гулко стучит ее сердце. У Мэдди снова перехватило дыхание.

Что за чертовщина! Одно его прикосновение сводит ее с ума, и все опять, как прежде, – она сама не своя. Мэдди сочла все это оскорбительным и непристойным.

– Немедленно отпусти меня! – зло бросила она, высвобождая запястье.

Чуть помедлив, он все же выпустил ее руку.

– Ну что ж, Мэдди, как только мы поженимся, я тебя больше не отпущу.

– С чего вдруг ты решил на мне жениться? Чушь! – Брок скрестил на груди руки и, прежде чем ответить, окинул ее долгим призывным взглядом, явно стремясь привести в замешательство.

– С чего вдруг? Есть на то свои причины. – Мэдди тоже скрестила руки на груди.

– Не верю, что ты хочешь связать себя узами брака только ради…

– …постели? – с готовностью подсказал он насмешливым тоном. – Любопытно было бы узнать, ты по-прежнему краснеешь, если тебя раздеть?

Мэдди задохнулась от возмущения. Она даже не нашлась что ответить. Язык у нее буквально прилип к гортани, и ее охватило приятное ощущение.

Брок расхохотался.

– Мне почему-то кажется, что ты непременно покраснеешь, – заявил он, исполненный самодовольства.

Мэдди с трудом подавила желание влепить ему пощечину.

– Хватить со мной заигрывать! Выкладывай начистоту, какого черта тебе от меня надо.

– Ай-яй-яй, нехорошо, леди Вулкотт, с ваших прелестных губок срываются такие грубые слова! Чтоо вас подумают великосветские дамы?

– Что подумают? Что тебя давно уже надо послать на все четыре стороны! – Молодая женщина подбоченилась. – Отвечай!

– Ладно, отвечу. – Он замолчал, отвернулся и устремил взгляд в пустой камин. Потом вздохнул и заговорил: – Есть только одна вещь, которую я не в силах купить ни за какие деньги: право быть принятым в светское общество. В Англии я лично знаю нескольких богатых лордов, которых не без основания считаю своими клиентами. Я не раз помогал им приумножить состояние, советовал, как именно им следует распоряжаться своими финансами. Потом они приходили ко мне, предлагали изрядный куш за прибыльные капиталовложения. Кое-кто из них чуть ли не на коленях меня благодарил. – Брок помолчал и продолжил: – Но те же самые люди, когда мы встречаемся на улице, в упор меня не видят, я для них пустое место.

Мэдди его слова нисколько не удивили. Брок, выходец из служивого класса, несмотря на все свои таланты, ни на что другое и не мог рассчитывать.

– Они тебя никогда не признают, – не без злорадства заявила Мэдди.

– Признают, никуда не денутся. Будут приглашать меня в свои особняки, на балы.

– Насильно мил не будешь, – возразила Мэдди. Он криво усмехнулся, явно задетый за живое.

– Пусть они меня возненавидят, пусть! – продолжал Брок. – Я заставлю их признать мое богатство. Они должны понять, что каждый фартинг мне достался кровью и потом. Но чтобы это произошло, требуешься ты.

Тут Мэдди осенило. Его план вполне мог сработать. Эта мысль лишила ее последней надежды на то, что Брок обо псом этом толкует не всерьез, а лишь забавы ради.

– Думаешь, они будут относиться к тебе иначе, если ты женишься на мне?

– Не совсем так. Но если у меня будет родовитая жена, скажем, графская дочь, свет не сможет мной пренебрегать. И тогда мои клиенты и их друзья откроют передо мной двери.

От злости у Мэдди потемнело в глазах. Ну уж нет! Она не пожертвует своей независимостью ради его честолюбия. И уж тем более не допустит, чтобы он на законных основаниях овладевал ею, когда ему вздумается. Интуиция ей подсказывала, что сейчас перед ней вовсе не тот человек, в которого она когда-то по уши влюбилась. Говорили, что к тем, кто у Брока стоит на пути, он беспощаден. И она в этом случае не является исключением. Брак. с этим человеком превратил бы ее жизнь в сущий ад.

– Значит, ты пожелал прикупить себе жену с добротной родословной… – Она с удовольствием вложила в эти слова всю силу своего презрения и расхохоталась. – Я не выйду за тебя.

В мгновение ока Брок оказался рядом с ней. От его тяжелого пронзительного взгляда Мэдди стало не по себе.

– Ты в этом уверена? Подумай хорошенько…

Мэдди представила себе долговую тюрьму, но тут же прогнала кошмарное видение, а вместе с ним и охвативший ее страх. Не выйдет, Брок, меня не запугаешь!

– Кстати, – вкрадчиво заметил Брок, – тебе следует подумать не только о себе. У тебя, кажется, есть дочь…

Кровь отхлынула у Мэдди от лица. В глазах потемнело. Откуда он знает об Эми?

– Хотя твой покойный муж был глуп как пробка, он вряд ли хотел бы бросить своего единственного ребенка в долговую тюрьму.

Боже мой! Эми либо отправится в тюрьму вместе с ней, либо ее отдадут в работный дом, где дети содержатся в ужасных условиях. Почти все они там умирают. Но если она выйдет замуж за Брока, то лучше Эми от этого не станет. Ясное дело, человек, у которого хватило бесстыдства соблазнить неопытную девушку в погоне за наживой, ради собственного удовольствия, испортит жизнь ее ребенку.

С трудом сдерживая, слезы, Мэдди судорожно втянула воздух сквозь крепко стиснутые зубы. Как же она ненавидела этого подлеца!

– Ни за что. Мне слишком дорога моя дочь.

Едва заметная усмешка скользнула по губам Брока.

– Я знал, что из тебя получится замечательная мать. За окончательным ответом я приду через неделю.

Брок направился к двери. Мэдди растерянно смотрела ему вслед, не зная, как поступить. Ей хотелось окликнуть его, остановить. Неужелион намерен поставить ее перед выбором: долговая тюрьма или замужество.

«Да, намерен», – сказала себе Мэдди. И сделает это с превеликим удовольствием. Она должна остановить его, чего бы это ей ни стоило.

Брок вернулся домой, когда часы в гостиной начали отбивать полночь. Отпустив дворецкого, он стянул перчатки и в сердцах бросил их на столик в прихожей.

Войдя к себе в кабинет, Брок обнаружил там отца, который терпеливо его дожидался в широком потертом кресле. В чем, в чем, а в терпении Джеку не откажешь. Брок подумал, что вряд ли родитель оставит его в покое после полного фиаско с Мэдди.