Репутация леди - Николь Берд

– Я и не стала бы кричать. У нее от шума голова разболится еще больше, – сказала служанка. Слуги смотрели на него с нескрываемым подозрением.

– Вы говорили деревенскому пекарю, что помолвлены с мисс Эплгейт, – сказал слуга.

– Это так, – подтвердил Эйдриан, встретившись с ним взглядом.

– Мисс Эплгейт не обручена, – упрямо заявила служанка.

– Предлагаю вам поговорить об этом с мисс Эплгейт, – холодно оборвал Эйдриан.

Слуги поджали губы, и у Эйдриана появилась надежда, что у него будет шанс поговорить с мисс Эплгейт первым.

– У вас есть карета, чтобы отвезти ее домой?

– Да, она стоит на дороге. Нам придется отнести ее туда на руках.

Однако прежде служанка настояла на том, чтобы одеть хозяйку. Она взяла ее влажную одежду, а Эйдриан повернулся к ним спиной и направился к своему коню. Похлопав жеребца по крупу, хозяин пообещал совсем скоро накормить его.

– Если только нас не скормят йоркширским львам, – тихо добавил он. Разыгрывать из себя доброго самаритянина не так уж безопасно.

Однако мисс Эплгейт, эта зеленоглазая красавица с белой, как алебастр, кожей, каким-то образом – он не понимал каким – уже завладела его мыслями. Теперь, когда у загадочной леди появилось имя и кто-то, кто может о ней позаботиться, можно оседлать своего норовистого коня и продолжить путь, сказал он себе. Но Эйдриан знал, что это невозможно.

Она уже опутала его своими чарами, хотя не была ни феей, ни русалкой, она была лишь женщиной, попавшей в беду, а он добавил ей неприятностей, хотя всего лишь хотел помочь.

Несмотря на то, что будущий убийца следовал по пятам и Эйдриан понимал, что теряет драгоценное время, он все же не достал из кармана жилета часы с привязанным к ним крошечным амулетом.

Жребий брошен.

Служанка подала знак, что мужчины могут обернуться, и они вошли в беседку. Слуга, которого, как оказалось, звали Томасом, остановился в нерешительности.

Эйдриан подошел к все еще спящей мисс Эплгейт и легко поднял ее на руки.

– А ты поведешь моего коня, – велел он Томасу.

Эйдриан не удивился бы, если бы тот начал спорить, но Томас явно обрадовался. Он взял попону и, накрыв ею коня, пошел вместе со служанкой за Эйдрианом в сторону дороги. Эйдриан чувствовал на себе их пристальные взгляды, словно слуги боялись, что он может сбежать с их хозяйкой.

А он думал о том, что ему скоро придется встретиться с ее отцом и всей семьей.

Карета Эплгейтов была похожа на беседку, которую они только что покинули. Когда-то она, вероятно, была красивой, но сейчас порядком обветшала, хотя и не была такой развалиной, как беседка. Эйдриан подозревал, что Томасу стоило больших усилий поддерживать в приличном виде и карету, и запряженную в нее старую кобылу.

Эйдриан осторожно, опустил мисс Эплгейт на сиденье, служанка села рядом, а Томас взгромоздился на облучок и взял в руки вожжи. Эйдриан сел на своего коня и поехал за каретой.

Как он и думал, дом «невесты» оказался в таком же плачевном состоянии, как, по-видимому, и вся другая собственность семейства Эплгейт. Было видно, что семья храбро сражалась с надвигающейся бедностью, но не слишком успешно. Кто же виноват? Отец, просаживавший все деньги в казино? Или он пьяница и бабник? Или все вместе взятое?

Служанка поторопилась открыть входную дверь, так что Эйдриану ничего не оставалось, как снова взять на руки мисс Эплгейт и внести ее в дом.

Она в очередной раз открыла глаза. Эйдриану показалось, что она его узнала.

– Где…

– Вы дома. Не бойтесь.

Она улыбнулась ему такой безоблачной улыбкой, что он с ужасом подумал о том, какая поднимется буря, когда мисс Эплгейт поймет, что означает для нее ночь, проведенная с ним наедине.

Потом больная опять закрыла глаза, а он внес ее в дом. Он ожидал увидеть шумную толпу родственников, встречающих своего заблудившегося ягненка. Но в холле был всего один человек. В инвалидной коляске сидел пожилой мужчина.

– Как она? – Его лицо выражало беспокойство. Это, должно быть, ее отец, глава дома. Он инвалид, и в этом, скорее всего причина бедности семьи Эплгейт.

– Ваша дочь очень устала, сэр, но, я думаю, она поправляется. С вашего позволения, могу я отнести мисс Эплгейт в ее комнату?

Старик кивнул, хотя и неохотно, но в его окружении не было человека, достаточно сильного, чтобы нести мисс Эплгейт. Пожилая служанка отвела Эйдриана в спальню, и он опустил девушку на кровать. Служанка накрыла хозяйку одеялом и положила влажную тряпку ей на лоб.

Поскольку у Эйдриана не было причины оставаться, он направился к двери, но на пороге обернулся, в надежде что мисс Эплгейт хотя бы на мгновение откроет глаза и увидит его. Этого не произошло.

Он стал медленно спускаться по лестнице.

Внизу Эйдриана, как он и предполагал, ожидал мистер Эплгейт.

– Полагаю, нам надо кое-что обсудить, – сказал он официально и очень решительно. – Вы не могли бы сопроводить меня в мой кабинет?

– Разумеется.

Они оказались в небольшой комнате, все стены которой были от потолка до пола уставлены книжными полками.

Хозяин подъехал к столику с напитками и налил обоим по стакану вина.

– Я Джон Эплгейт. А вы?

Мистер Эплгейт подъехал к письменному столу и повернулся лицом к Эйдриану.

– Виконт Уэллер к вашим услугам, сэр.

Эйдриан взял стакан и занял место напротив хозяина.

– Во-первых, я должен поблагодарить вас за то, что вы помогли моей дочери и привезли ее домой. Она моя старшая дочь и очень дорога моему сердцу. Я провел бессонную ночь, беспокоясь о том, что она не вернулась домой, не зная, что с ней могло случиться. Наши болота очень опасны, но еще опаснее люди, иногда встречающиеся на дорогах. Беззащитная молодая леди могла…

– Я бы поступил так же, если бы в беду попала простая девушка, – прервал его Эйдриан. – И я, конечно, не задумываясь, пришел на помощь юной леди, тем более что она была без сознания и…

Мистер Эплгейт вздрогнул, видимо, представив дочь в таком состоянии.

Эйдриан решил продолжать, чтобы предупредить обвинения, которые наверняка должны были последовать:

– Вы, конечно, хотите спросить меня, воспользовался ли я уязвимым состоянием мисс Эплгейт. Я наткнулся на вашу дочь, лежащую без сознания на полу беседки. Хотел укрыться от дождя, зашел в беседку и увидел ее. Я боялся, что она может заболеть, потому что одежда на ней была насквозь мокрая. Я попытался ей помочь. Я не сделал ничего такого, что не сделал бы – не должен был сделать – джентльмен. Я не могу этого доказать, могу лишь дать слово джентльмена, сэр. – Он посмотрел прямо в глаза старику, а потом сказал: – Проблема, насколько я понимаю, в том, что люди не склонны принимать подобные объяснения на слово – даже если они правдивы.