Бесстрашная леди - Лесли Лафой

— Да, действительно странно. — Он опустился на колени рядом с кузеном.

Роберт прижал пальцы к шее, стараясь прощупать пульс, и с уверенностью сказал:

— Он все еще жив.

Каррик пожал плечами.

— Одежда, конечно, странная, но весьма хорошо защищает от превратностей погоды. Ты только посмотри, кожа у него гладкая и нежная, как у ребенка.

Наклонившись, Каррик посмотрел на длинные ресницы, пухлые губы и мягкую линию подбородка.

— Это женщина, — только и смог он выговорить. — Достань, пожалуйста, мой рюкзак, Роберт, он в сумке у седла.

Роберт поднялся и направился в лес, а Каррик тем временем расстегнул ее пальто, рубашку и отвернул их края, чтобы посмотреть на рану. Просунув руку под ее спину, он почувствовал рваные края раны, через которую вышла пуля.

— Как ее плечо? — спросил Роберт издали.

— Проклятый англичанин был прав, пуля прошла насквозь. Кровотечение почти остановилось, пуля, похоже, не натворила больших бед, хотя рана обширная, и она потеряла много крови. Надеюсь, рана заживет, и со временем она поправится, — ответил Каррик.

Вернувшись, Роберт передал ему полотняную сумку и уселся рядом, скрестив ноги.

Вытащив из сумки старую, но чистую рубашку и серебряную флягу с виски, Каррик оторвал от рубашки штук шесть длинных полосок, сложил каждую полоску в толстую квадратную прокладку и, отложив их в сторону, начал вытаскивать пробку из фляги.

— Мисс, — проговорил он, поднимая серебряный сосуд, — я вынужден одолжить вам мой самый любимый напиток. Надеюсь, вы вернете мне долг при первой же возможности.

— Не думаю, что она слышит тебя, — пробурчал его кузен.

— Важно, что я ее предупредил.

Роберт усмехнулся.

Каррик приложил одну из прокладок к ране.

— Придется потерпеть, — тихо проговорил он, — это будет жечь как огонь.

Задержав дыхание, он осторожно побрызгал драгоценной жидкостью края раны. От боли она пришла в себя и глубоко вздохнула.

— Боже, какие изумительные зеленые глаза, подумал он в тот момент, когда она стукнула его правым кулаком в челюсть. Будь она здорова, он ощутил бы боль, но в ее состоянии кулак просто скользнул по его подбородку. Каррик прижал ее руку к земле и, глядя ей в глаза, тихо произнес:

— Будьте осторожнее, мисс, я не прощаю обид. — И уже более жестко добавил: — Несколько вопросов, пока вы в сознании, если не возражаете. Как ваше имя, почему британские солдаты пытались вас убить и каким образом вы попали в наш лагерь?

Она, прищурившись, смотрела на него.

— Вы ирландец? — наконец спросила она. Голос у нее был низкий и глубокий, как темный бархат.

— Да, — улыбнувшись, ответил Каррик. — А теперь ответьте, пожалуйста, на мои вопросы. У нас не много времени, и мне следует принимать решения.

— Глинис Малдун, — слабым голосом произнесла женщина. — Я сама не знаю, как попала в ваш лагерь.

Он видел, что ей трудно говорить, и решил игру в вопросы и ответы на некоторое время отложить.

— Мисс, — заговорил он очень вежливо, — мне бы хотелось, чтобы у меня было время спокойно общаться с вами, но ваше неожиданное появление заставляет нас немедленно покинуть наш лагерь. Я постараюсь сделать все необходимое для вашей раны, и был бы вам весьма признателен, если бы вы больше не пытались меня ударить, когда я оказываю вам помощь.

Она кивнула. Когда он наклонил флягу и вылил немного алкоголя в ее рану, она вся напряглась и зажмурила глаза.

— Не всякий мужчина мог бы выдержать такую боль без крика, — похвалил он ее, закрыв флягу и достав лежавшие на земле свернутые бинты. — У вас мужественный и сильный характер, Глинис Малдун.

— Оставь свою лесть для другого случая, Каррик, — проговорил Роберт, — разве не видишь, что бедная женщина опять потеряла сознание?

Посмотрев на большие темные ресницы на побелевшем лице, Каррик сказал:

— Может быть, это и к лучшему. Накладывать повязку тоже очень болезненно. Помоги мне посадить ее.

Роберт поискал удобное положение и наконец стал на колени за ее спиной. На счет «три» они посадили ее. Каррик, сдвинув пониже ее рубашку, умело прибинтовал к. ране приготовленные заранее мягкие прокладки.

— Мэйлер выглядывает из-за деревьев, видимо, боится показаться тебе на глаза, — сказал Роберт, глядя через плечо на ловкие движения кузена.

— Мэйлер, — позвал Каррик, наложив повязку и вернув на место ее одежду, — ты должен мне кое-что объяснить, парень.

— Вы действительно очень сердитесь? — спросил, приблизившись, рыжеволосый мальчик.

Каррик в это время с удивлением рассматривал странные застежки на женской рубашке. Попробовав соединить две металлические половинки, он мягко объяснял мальчику:

— Ты уверял, что тебе можно доверить наблюдательный пост. Как же тогда она попала в лагерь?

— Она? — удивился мальчик.

— Да, она. А ты где был?

— Наблюдал, — округлив глаза, объяснял мальчик. — Он… то есть она появилась на крутом склоне неожиданно и неслась с молниеносной скоростью. Когда я понял, что она направляется к лагерю, любое мое движение заметили бы британские солдаты. И я решил не выдавать себя. Посмотрели бы, как она мчалась, Каррик!..

— Возможно, она продемонстрирует нам свои способности, когда выздоровеет, — предположил Роберт.

— Вы мне доверите еще когда-нибудь пост наблюдателя, Каррик?

— Я всегда думал, что двенадцать лет не тот возраст, когда человеку можно поручить серьезное дело. И лишний раз убедился, что прав, — устало произнес Каррик.

Нет, Каррик, — возразил Роберт, — вступаясь за тебя, тетя Аланна часто говорила, что к возрасту ребенка следует быть снисходительным. Его предупреждение ничего не изменило бы, зато он получил хороший урок.

— Не люблю неожиданностей.

— Такое больше не повторится, — серьезным тоном произнес мальчик, — клянусь всеми святыми.

— Избави нас, Боже, от детей и глупцов, — едва слышно проворчал Каррик, поднялся и, взглянув на взволнованное выражение лица мальчика, добавил: — Время покажет, парень.

Он перевел взгляд на окружавший их лес и уже совсем другим, деловым тоном сказал:

— Приготовь лошадей к длительному походу, Мэйлер, и поторопись. Остальные, наверное, уже готовы, надо, не мешкая, уходить отсюда. Следующий британский патруль отправится на поиски пропавшего.

— Хорошо, сэр, — ответил Мэйлер и исчез в зарослях.

— Как мало надо, чтобы сделать его счастливым, — проговорил, глядя вслед мальчику, Роберт.

— И совсем немного, чтобы нас повесили, — невесело добавил Каррик.