Шелковые узы - Нэн Райан

Для человека, крупно проигрывающего в карты, Джонни Роулетт был в прекрасном настроении. Он самоуверенно улыбнулся партнерам, сидящим вокруг покрытого зеленым сукном стола для покера, еще раз быстро посмотрел в карты и сказал:

— Отвечаю на вашу сотню и поднимаю еще на две.

Он продолжал улыбаться, когда сложил четыре синих фишки в стопку, добавил еще четыре и подтолкнул их к центру стола. Все глаза были обращены на него. Джонни откинулся на спинку стула, дотянулся до стакана с виски и выпил.

— Я — пас, — сказал седеющий узколицый банкир, сосед Джонни.

— Я тоже пас, — отозвался отставной капитан парохода и бросил карты.

— И я, — огорчился солидный торговец.

— Покажем карты, — предложил стройный виргинец, начавший этот круг. Он открыл карты. — Этого достаточно, Роулетт. — Дамы и пятерки. А что у вас?

Джонни посмотрел на наблюдающих за ним людей. Он сохранил широкую усмешку на лице, когда показал свои карты.

— Маловато. — Он открыл карты, с которыми никогда не стал бы продолжать игру, если бы не был так пьян. — Пара валетов и двойки.

Так продолжалось уже целый час. Состоятельный виргинец остановил Джонни сразу же, как только тот ступил на борт «Игрока», и увлек его прямо в один из маленьких салонов в стороне от главного игорного зала, где собрались все остальные. Джонни, пребывая в великодушном настроении, не оказал сопротивления.

— Предупреждаю вас, — сказал он, слегка запинаясь, — это будет моя ночь.

Роулетт заказал неразбавленного виски и занял место за столом. И с ходу начал проигрывать.

Удача в картах и игре в кости не посещала Джонни уже больше шести месяцев. Он так давно не выигрывал, что почти забыл как это бывает. Пачки банкнот, которые он всегда носил с собой, стали намного тоньше, и счета в различных банках вверх и вниз по реке опасно уменьшились, так как он снимал большие суммы наличных денег, чтобы оплачивать карточные долги.

Роулетт все еще улыбался, продолжая проигрывать и не замечая, что партнеры смотрели на него с удивлением и задавались вопросом, что случилось с этим скрытным, высоким темноволосым человеком, который обычно так хладнокровно и непредсказуемо выигрывал в карты.

Делая очередную ставку, Джонни заметил:

— Лили на сцене. Я узнал бы этот писклявый голос где угодно. — И, обмахивая картами лицо, он принялся подпевать глубоким баритоном, беспечно игнорируя раздраженные взгляды своих непоколебимо серьезных компаньонов.

— Теперь все прекрасно, — уверяла Белла Робертс взволнованную Неваду Мэри Гамильтон.

Они стояли за кулисами у самой сцены, наблюдая, как Лили заканчивает свое искрометное исполнение Когда Джонни снова марширует домой».

Лили, высокая блондинка, одетая в невинно-белое платье, приподняла край воздушной юбки и прошла через всю сцену, вскинув правую руку в знак приветствия как только дюжина полотнищ американских флагов спустились с потолка. Демонстрируя с озорной улыбкой стройные ножки в длинных чулках, Лили вызвала гром аплодисментов.

Наблюдая за такой популярной исполнительницей, Невада не представляла, как она сможет следом за ней выйти на сцену.

— Белла, после Л или эти господа освищут меня, — сказала она, чувствуя тревожное биение сердца.

— Они тебя не убьют, — ответила Белла, смеясь над наивностью Невады. — Милочка, они примут тебя за ангела, спустившегося с неба. — Белла нежно поправила маленький синий атласный бант в черных кудрях Невады и добавила:

— Ты сама увидишь. Доверься старой Белле. Я знаю здесь почти всех.

Слишком испуганная, Невада оперлась на руку, предложенную Беллой, и, стараясь восстановить дыхание, выглянула в зал, похожий на пещеру рядом с освещенной сценой. Длинный и прямоугольный, он был заставлен столами, за которыми мужчины играли во все известные игры. Невада никогда не видела ничего подобного. Здесь были столы с рулеткой, столы для блек-джека, для фараона. И большие, массивные столы в дальнем конце зала, вокруг которых стояли мужчины, играя в кости. Вдоль одной из стен протянулась длинная, из полированного красного дерева стойка бара, где не занятые игрой посетители выпивали и разговаривали. Напротив бара, с другой стороны зала, были раздвижные двери в маленькие салоны, предлагаемые для покера и рэддога.