Аристократ и простушка - Мишель Дуглас

— Кейт, он же все испортит! Пожалуйста, обещай, что не скажешь ему, где я.

— Конечно, не скажу. Я же и сама не знаю!

— И не говори, что я вышла замуж за Денни!

Кейт в задумчивости прикусила губу. Как ей показалось, в глазах Саймона, пристально наблюдавшего за каждым ее движением, при этом жесте зажегся огонь желания, и Кейт поспешно наклонила голову, стараясь не смотреть на него и не давать волю сексуальным фантазиям. Нельзя связываться с туристами. Никогда. Девушка усилием воли заставила себя вновь сосредоточиться на нелегком разговоре.

— Кейт, дай слово, что не скажешь ему.

— Ну… вообще-то я надеялась, ты сама ему скажешь. — Кейт вовсе не горела желанием самолично объяснять Саймону, что его сестра тайно расписалась с ее братом.

— Ладно, Кейт, клянусь, я скажу ему, как только мы вернемся.

«Господи, но ведь это будет еще только через две недели!» — подумала Кейт, а Фелиция тем временем продолжала:

— Представляю: он сидит сейчас — брови нахмурил, подбородок выпятил, барабанит пальцами по столу. Жаждет удостовериться, что я выкинула какую-нибудь глупость!

— Но ты же не делала ничего такого, правда? — Фелиция так точно описала Саймона, что Кейт на мгновение сама почувствовала себя на его месте.

— Ну вот, ты уже с ним заодно! — Фелиция разошлась не на шутку.

Кейт собралась и строгим начальническим тоном потребовала:

— Фелиция, отвечай, когда тебя спрашивают.

— Боже, да вы просто два сапога пара! Он правда сейчас там с тобой?

— Самая настоящая правда.

— Кейт, я считаю, что права. — Фелиция внезапно успокоилась и заговорила уверенно: — Я люблю Денни. Решение выйти за него замуж — самое правильное за всю мою жизнь.

— Ладно-ладно. Но можешь сейчас поговорить с Саймоном, хотя бы сказать, что у тебя все хорошо?

— Не хочу я с ним разговаривать, — упрямо ответила Фелиция тоном, которого Кейт никогда раньше от нее не слышала.

— Фелиция, ради меня, — Кейт затаила дыхание в ожидании ответа.

— Боюсь, я долго не выдержу и брошу трубку…

— И все же, Фелиция…

— Хорошо, обещай только, что перезвонишь, когда он не будет рыскать рядом, как ищейка, почуявшая добычу.

— Договорились. — Кейт вздохнула и протянула трубку Саймону, предупредив: — Только будьте с ней помягче!

Саймон схватил телефон:

— Фелиция? Ну слава богу! С тобой все в порядке? — какое-то время он, мрачнея, слушал, что ему отвечают, а потом прокричал: — Что, черт возьми, ты затеяла? Ведь я… — Тут, видимо, собеседница громко перебила его, так что ему пришлось даже отодвинуть телефон от уха.

Право же, странное у Саймона представление о том, что значит «быть с сестрой помягче», подумала Кейт. А тот уже вернулся к разговору:

— Я себе места не находил, чуть с ума не сошел от беспокойства. В какую историю ты вляпалась на этот раз?

Внезапно Кейт подумала, что, пожалуй, в чем-то понимает поведение Фелиции.

— Что значит — не мое дело? Я же…

Кейт краем уха слушала телефонные баталии, попивала кофе и размышляла, не досаждала ли и она в свое время брату подобной чрезмерной опекой.

— Тогда какого черта ты не звонила?

А вот на этот вопрос Кейт тоже хотела бы получить вразумительный ответ.

— Ведь есть же, в конце концов, какие-то элементарные нормы поведения! — Его рука сжалась в кулак. — Нет, это меня касается, напрямую! — Кулак с грохотом опустился на стол. — Ты несешь чушь и сама это знаешь!

Саймон еще какое-то время прижимал трубку к уху, затем посмотрел на экран и протянул телефон Кейт со словами:

— Она отключилась.

— Еще бы. И я ее не виню. Я вам что сказала? Быть с ней помягче! А вы?

— Где она? Я не уеду, пока собственными глазами ее не увижу.

— Хотите сказать, что просто тихонечко посмотрите на нее издалека и мирно отбудете восвояси? Да ведь вам не терпится устроить ей грандиозную взбучку за какие-то проступки, существующие только в вашем воображении! Саймон, она взрослая девочка и может принимать самостоятельные решения, совершать собственные ошибки и жить отдельной самостоятельной жизнью!

— Вы совсем ее не знаете.

— Позволю себе с вами не согласиться. Она три месяца жила в моем доме и работала в моей фирме.

— Вы не знаете ее так же хорошо, как я.

— Возможно. Но если вы не прекратите обращаться с ней как с несмышленым подростком, однажды она действительно совершит какую-нибудь глупость: свяжется с дурной компанией, подсядет на наркотики или что-нибудь в таком духе — и все это, чтобы доказать вам, что она не ребенок. — Заметив панику в глазах Саймона, Кейт поспешила успокоить его: — Нет-нет, сейчас ничего такого не намечается, не думайте. На моей памяти Фелиция не принимала ничего крепче бокала шардоне. Но своим отношением вы сами можете подтолкнуть ее на отчаянный жест, и когда действительно настанет трудная ситуация и Фелиция будет нуждаться в вашей помощи, она к вам не обратится.

— Вы говорите с таким знанием дела…

— Мой отец умер восемь лет назад. Мне тогда было двадцать, а моему брату Денни всего пятнадцать.

— А ваша мама?..

— Она бросила нас, когда мне было шесть.

— То есть вы, по сути, вырастили брата сами.

— Бывало непросто, но между нами разница всего пять лет. Мне было проще понять, что он достаточно взрослый, чтобы принимать самостоятельные решения.

— И кроме того, мужчины вообще в большей степени способны о себе позаботиться, чем женщины.

— Саймон, это дискриминация по половому признаку!

Мужчина пожал плечами, наклонился к ней ближе и произнес:

— А вы что-нибудь знаете о приданом Фелиции? Представляете, сколько она получит, когда ей исполнится двадцать пять? — Он назвал цифру, повергшую Кейт в состояние, близкое к шоковому. —

Теперь понимаете, почему я беспокоюсь, как бы она не наделала глупостей? Ведь вокруг полно желающих заполучить ее наследство. Я не допущу, чтобы Фелиция стала жертвой брачного афериста. Только тут Кейт поняла, почему Фелиция ничего не рассказала им с Денни ни о своей семье, ни о состоянии. Ей хотелось, чтобы полюбили ее саму, а не титул или наследство. И еще Кейт поняла, что в данных обстоятельствах новость о замужестве сестры вряд ли порадует Саймона. Кейт взяла себя в руки и не позволила охватившей ее панике прорваться наружу под пристальным взглядом седьмого лорда Хольма. Тот тем временем не сдавался:

— Так где же она?

— Не знаю. — Кейт допила кофе, даже не почувствовав вкуса.

— Не верю.