Дети Шахразады - Тони Молхо

Господи, помоги!..

— Ну вот! — тоном обманутого в лучших чувствах неожиданно вскричал он. — Что же вы! Три года назад вы выдали доверенность в ведении дел на имя «Андрей Пра… Пре…» — Он замялся, пытаясь прочесть непроизносимую на иврите фамилию.

— Преображенский, — оживилась Машка, шмыгая красным носом.

— Точно… — Банковская акула вгляделась в буквы. — Именно так! Подпись на чеках тоже его! Что, забыли? Вы с ним знакомы?

— Еще бы! — Машка вдруг покраснела так, что рыжих веснушек не стало видно. — Мы вместе живем… То есть, я хочу сказать, в одной квартире…

— Ага! — Акула вновь стала умиротворенным всезнающим Гарун аль-Рашидом. Все встало на свои места. Конечно, дура-девчонка выдала дружку доверенность и забыла. А парень этим нагло пользуется. — Ну вот и разгадка ваших неожиданных расходов. Деньги спрашивайте с него!

— С него?.. — прошелестело в ответ. — Как же я с него возьму?..

— Зачем вы выдали ему доверенность?

— Мы тогда вместе покупали мебель и разное барахло… Я много дежурила, и мне некогда было бегать по магазинам, оформлять кредиты и разные бумажки. Вот я и дала.

— Понятно! Мудрый поступок! А теперь она вам не нужна? Можно ее отменить? Вы позволите мне отменить ее прямо сейчас?

— О! Да! Конечно! Спасибо вам большое, — обрадовалась Машка, чувствуя, что неотвратимая гильотина чудом задержала свое падение. — Это можно сделать?

— Ну конечно! — Великодушный и милосердный Халиф уже стучал по клавишам. Из стоявшего рядом принтера выполз официальный бланк. — Распишитесь здесь и здесь… — Он клюнул ручкой в длинный прочерк, и Машка, не помня себя от радости, подмахнула документ. Опять грохнула Большая королевская печать.

Да он просто сказочный султан, спасающих подданных от неминуемой гибели!

— Ну вот, полдела сделали. Что теперь? Как быть с чеками?

— А их можно как-нибудь того?.. — Заискивающая улыбка и мелкое подобострастное виляние хвоста.

— Как-нибудь того?.. Того-этого?.. — Консультант резко откинулся в глубоком качающемся кресле так, что чуть не перевернулся. — Ну, прежде всего проверим, нет ли там каких-нибудь зацепок, по которым их можно аннулировать. Во-вторых, может ли ваш… э… друг сам оплатить эти долги? Вы не интересовались его платежеспособностью?

— Вообще-то нет, не интересовалась… Хотя… Я думаю, что если он расплатился моими чеками, то с деньгами у него не так чтобы очень…

Консультант строго поглядел на нее:

— Отнюдь. Известно много случаев, когда люди пользуются чужими деньгами именно для того, чтобы сберечь свои. И именно так наживают миллионы. — Он внушительно поглядел в зеленые леденцовые глаза и неожиданно для себя подумал, что сочетание нежной белой кожи, медных кудрей и изумрудных глаз — удивительно красивое сочетание. — Так что вы поговорите с… э… господином Преображенским. Кстати, через сорок восемь часов он получит сообщение об отмене доверенности, так что будьте готовы к любому повороту событий.

Тяжкий вздох был ему ответом.

— Я не смогу оплатить эти чеки… — И неожиданный быстрый молящий взгляд. — Господин Нир! Вы мне так помогли! Придумайте, прошу вас, что можно сделать? — Она вся подалась вперед, умоляюще глядя в удлиненные карие глаза.

— Дуду, ты есть идешь? — Давешняя прехорошенькая девушка, вся переливаясь радужными улыбками, помадами, лаком, локонами и украшениями, заглянула за аквариумную перегородку.

Обед?! Ох! Неужели она сидит здесь уже столько времени?

— Приятного аппетита, лапонька! Я еще задержусь!

— Ну как хочешь! — Обиженно надутые прелестные губки, убийственный взгляд на молодую рыжую дамочку, вот уже час как вцепившуюся в милашку Дуду. Вот зануда!

— Ой, простите, у вас перерыв…

— Ничего, ничего, — успокаивающий жест и озорная обезоруживающая улыбка, — в больнице вы очень торопились и мы тогда не успели поговорить, теперь договорим, если не возражаете!

Машка сконфузилась, вспомнив, как вылила на симпатичного парня ушат холодной воды. Он тогда явно хотел помочь, а она… Теперь она сама просит помощи, но что тут можно сделать?

Сама, дуреха, виновата!.. Да, виновата, но как расхлебать эту кашу? Как? С Андреем говорить бесполезно — последнее время он хамит и грубит при каждой попытке завязать разговор, дома почти не появляется, на звонки не отвечает. Совсем сбесился парень, словно подменили его. А какой ласковый и любящий был каких-нибудь полгода назад… или пять лет назад — когда только познакомились! А сейчас живут как кошка с собакой, она даже радовалась, что почти не встречаются дома. Скандалов меньше. Господи, до чего дошла! И вот награда за ее терпение и мягкость — украл чеки и «кинул» ее на двадцать восемь тысяч! Подонок! Надо срочно искать другую квартиру и бросить его к чертовой матери… Дура! Раззява! Все надеялась, что отношения исправятся, все тешила себя идиотской розовой мечтой! Теперь вот расхлебывай!

— Что делать с чеками? — пропел голодный консультант, возвращая Машку в реальную плачевную действительность. — Ну хорошо. Давайте смотреть правде в глаза. Слезы оставим на потом. Смотрите, — ткнул он пальцем в монитор. — Тот чек на три тысячи пятьсот двадцать шекелей, который пришел первым, банк уже оплатил, тут ничего не поделаешь. Деньги обратно будете выцарапывать сами. Остальные два чека — на пять и пятнадцать тысяч с копейками. Эти чеки пока что не оплачены, они задержаны, потому что превышают ваш кредит. Превышают, верно? Прекрасно. Как бы их отменить? Мы это сделать не в праве — они на предъявителя. Предъявитель не должен страдать из-за того, что ваш приятель — прохвост. Согласитесь со мной!

Тихое поскуливание было ему ответом. Зеленые глаза покрылись жалобной собачьей слезой, а красные искусанные губы покраснели и набухли еще больше.

Тут уж акула капитализма не выдержала. Резко выпрямившись, консультант Нир встал и нервно зашагал куда-то в стеклянные банковские недра.

Машка чуть не взвыла в голос — от отчаяния, что единственный на свете человек, который может помочь, — сбежал. Ну чего она, дура, разнюнилась? Чего разревелась? Всегда держала себя в руках, а тут — на тебе! Почему? Потому что он показался добрым и ласковым, и симпатичным в придачу, а она — такая одинокая, обворованная, выкинутая на помойку, и даже поплакаться некому… У-у-у!..

Консультант вернулся с какой-то бумагой в руках, причем сразу было видно, что бумага — казенная, а потому несчастная неплательщица отшатнулась от нее, как от чумной. Может, это уже приговор? Ордер на арест?

Укоризненного взгляда прорицателя Машка не смогла вытерпеть и отвернулась в угол зеленоватого аквариума, как нашкодивший котенок.

Ну ясно. Это, конечно, договор на ссуду. Чтобы я еще залезла в долги, чтобы выплатить эти чеки. Он прав. Это единственный выход. Но, боже, выплачивать еще и ссуду!.. У-у-у!..

— Госпожа Ашкенази! — Голос был суров, взгляд печален. — Вас нужно повесить не только за невыплату долгов, но и за отвратительную память!