Роза пустыни - Румелия Лейн

— Мистер Уитмен не хочет, чтобы вы обедали в общей столовой. Он велел мне принести ужин сюда.

Официант поставил накрытый поднос на стол и с легким поклоном удалился, а Джули с облегчением закрыла за ним дверь. Ей и самой не очень хотелось обедать в одной столовой с шумными мужчинами. Еда оказалась превосходной. Перекусив, Джули приняла душ и переоделась в персиковый пеньюар. В бунгало по соседству горел свет. Кто там живет? Возможно, Стив Роуленд или Гопал Рахмид, высокий врач-индус, с которым Джули уже успела познакомиться. Однако в эту минуту распахнулась дверь и на пороге возник Клэй Уитмен.

— Проходите, — пригласила Джули.

— Прошу прощения. Привычка. Мы никогда не пользовались замками. Может, вам будет спокойнее с замком?

— Я не из трусливых, если вы это имеете в виду.

— Отлично. Я живу напротив. Стив, доктор Рахмид и я обычно завтракаем около шести, так что вам лучше присоединяться к нам. Не хочу, чтобы вы жили отшельницей.

— Спасибо. Вам станет легче, если я извинюсь за то, что я женщина?

Клэй коротко улыбнулся:

— Не стоит. Однако вы могли бы попробовать носить что-нибудь менее женственное. — Он взглянул на ее кружевной пеньюар.

— Простите, я не захватила рубашку и галстук.

— Возможно, это уже лишнее. Спокойной ночи и приятных снов.

На следующий день Джули с головой ушла в работу. Как только она переступила порог кабинета Стива Роуленда, как сразу поняла, какую непосильную ношу нес на себе один человек. Столы были завалены стопками бумаг и отчетами.

— Мы надеемся в ближайшее время найти еще трех сотрудников, — извиняющимся тоном произнес Стив.

— Вам они понадобятся. — Джули улыбнулась и взяла стопку бумаг. — Пожалуй, чтобы навести здесь порядок, нужна целая армия.

Они пообедали в офисе, и Стив рассказал о своей жене и двоих маленьких детях, оставшихся в Триполи.

— Джанет четыре года, а Марку три. Я женился довольно поздно, как и большинство нефтяников.

На вид Стиву было лет сорок пять. Интересно, подумала Джули, Клэй тоже поздно женится? И женится ли вообще? Вряд ли. А вслух заметила:

— Но Стив, тебя же нельзя назвать нефтяником в полном смысле слова.

Он весело пожал плечами:

— Я всю жизнь посвятил этому делу. Америка, Австралия, Венесуэла. Знаешь, — добавил он без грусти, — я не был дома двадцать лет.

— Наверное, это объясняет отсутствие дублинского акцента, — улыбнулась Джули.

К концу первой недели столы были почти расчищены от бумаг, и с лица Стива постепенно исчезло озабоченное выражение. Клэя Уитмена Джули видела только за завтраком и иногда вечером, когда он возвращался в свое бунгало. Каждый вечер к ней заходил доктор Рахмид, и иногда они ужинали вместе.

Это был странный и задумчивый человек. Джули сразу поняла, что он очень одинок и терпеть не может пустынный климат.

— Как вас угораздило согласиться приехать в Гучани? — однажды на вечерней прогулке спросил Рахмид.

Джули подняла глаза к звездам, не переставая поражаться их размерам и ослепительному свету. Они сияли, словно серебряные фонари, на темно-синем бархате, и тихо ответила:

— Вам ведь известно, как обстоят дела в офисе. Им срочно был нужен человек.

— Да, но это мужская работа. Там ведь много мужчин?

— Очевидно, нет. В Триполи никого найти не удалось, но не сомневаюсь, что в скором времени меня заменят.

— Вам нужно было отказаться, тогда им бы пришлось искать кого-нибудь другого.

— Наверное, — согласилась Джули.

Она и сама часто удивлялась, почему сразу не ответила отказом.

— Все произошло так быстро, я даже и подумать не успела, — объяснила она, не веря сама себе.

Может, в то ледяное утро, когда она ждала на ступеньках отеля, ей в глубине души хотелось поработать бок о бок с Клэем Уитменом?

— Очень жаль, — вздохнул доктор, — вам не следует жить в таких условиях.

— Здесь не так уж плохо, — рассмеялась Джули. — Кормят вкусно, в бунгало есть кондиционер. Конечно, жара порой бывает просто невыносимой, но… — Джули сочувственно взглянула на доктора. — Если вам здесь не нравится, то почему вы терпите?

Он пожал плечами, и Джули ощутила легкое раздражение. Очевидно, индус не был сильным человеком. Он ненавидел жизнь в лагере, однако не стремился что-то изменить.

— Вам бы не хотелось вернуться домой? — спросила девушка.

Индус медленно улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, но через мгновение его улыбка погасла.

— Не могу. Мое место здесь, в Гучани.

Бедный доктор Рахмид! Джули с молчаливым сочувствием взглянула на него и тут заметила, что поблизости стоит Клэй Уитмен. Должно быть, он шел за ними следом.

— Добрый вечер, — хмуро сказал он.

— Добрый вечер, доктор Уитмен, — торопливо ответил Рахмид. — Я приглядываю за мисс Ламберт, как вы и просили.

Клэй кивнул в сторону нефтяных месторождений:

— Работник поранил ногу. Буровая вышка номер три. Пусть вас кто-нибудь довезет.

Доктор удалился с тяжелым вздохом, а Клэй взял Джули за руку.

— Мы почти на месте. Я в состоянии сама найти дорогу, — сказала девушка строго.

— Сегодня я свободен. О чем вы говорили?

Джули пожала плечами:

— Ни о чем особенном. Я просто спросила, почему доктор Рахмид остается здесь, если ему не нравится.

В карих глазах Клея промелькнуло недовольство.

— Значит, он опять завел свою старую песню? Не стоит его жалеть, доктор Рахмид бывает особенно счастлив тогда, когда страдает. Он может уехать когда пожелает.

— Вы могли бы попытаться его понять.

— Как вы? — Клэй криво усмехнулся и отпустил руку Джули. — Думаете, Муру бы понравилось, если бы он увидел, как вы смотрите на доктора сияющими голубыми глазами?

— Почему бы и нет? — ответила Джули, стараясь сохранять спокойствие.

— Действительно. Но если бы я устроил девушку в средиземноморский офис моего отца и поселил бы ее в самом дорогом отеле, то ожидал бы от нее взамен соответствующего отношения.

— Не сомневаюсь, но мы с Аланом всего лишь друзья.

— Правда? Могу поспорить, он будет взбешен, когда приедет в Триполи и узнает, что вас нет.

— Вы во всем видите только дурное!

— Нет, но я знаю Мура.

— И я тоже.

Клэй пожал плечами:

— Либо вы очень наивны, либо вам все равно.

— Иногда вы… — Джули в ярости замахнулась, чтобы ударить его, но Клэй с грубым смехом перехватил ее руку.