Королевский пурпур - Сьюзен Барри

О последующих десяти минутах Люси вспоминала потом, как о связанных с самым сильным замешательством в ее жизни.

Мужчина, поднявшийся из-за полированного стола, предложил ей стул, обворожительно улыбался и был крайне вежлив. Она не сомневалась, что сначала он смотрел на нее с некоторым любопытством, и боялась, что в значительной степени это связано с ее костюмом. Однако стоило ей назвать графиню Ардратскую и показать брошь, как вопрос о том, поношен ее костюм или нет, отпал сам собой. Любезный джентльмен расплылся в улыбке и стал чрезвычайно словоохотлив.

Брошь подвергли скрупулезной проверке под специальным увеличительным стеклом, при этом пожилой ювелир и его помощник обменивались взволнованными замечаниями. До Люси доносились их восхищенные реплики: «Превосходно», «Какая невероятная глубина цвета», — и она поняла, что броши такого качества попадают в их жадные руки не каждый день и даже не каждую неделю. Люси вспомнила слова графини, что ювелир не станет артачиться и даст за брошь две тысячи фунтов.

И действительно, вопрос о цене возник так просто и так естественно, что она сразу же отрицательно покачала головой, услышав сумму: тысяча семьсот пятьдесят гиней…

— Этого мало, — проговорила Люси. Джентльмены обменялись взглядами и слегка улыбнулись.

— Две тысячи.

— Гиней? — поспешила уточнить Люси, желая поскорее прояснить обстановку.

Пожилой ювелир заверил ее, что имеет в виду именно гинеи. Люси почувствовала, как кровь прилила к лицу, глаза засияли. Она ощущала, как от волнения у нее учащается пульс, и никак не могла поверить, что сделка совершилась с такой легкостью. Был момент, когда у нее затряслись поджилки, она испугалась, что в броши, дорогой сердцу графини, обнаружатся какие-нибудь изъяны или из-за старомодного фасона уменьшится ее ценность. Но потом с торжеством поняла, что и мясник, и молочник, отравляющие жизнь Августине требованиями заплатить им, получат наконец свои деньги и что можно будет (ура!) закопать канистру с остатками патоки в саду. Собакам достанется по большой мозговой косточке — пусть себе оттачивают на ней зубы! А если им надоела мясная подливка, можно разделить между ними кусочек вырезки, да еще дать на гарнир горстку грибов, раз они так их любят!

Она почувствовала такое облегчение, что у нее даже слегка закружилась голова, и при мысли о собаках она чуть не захихикала. Единственное, о чем она не вспомнила, так это об обещании графини, что, если за брошь будет получено две тысячи гиней, та купит ей полный комплект новой одежды и выплатит задержанное жалованье. Люси заранее радовалась, что в течение следующих нескольких недель к ленчу не будут подавать тяжелые, жирные пудинги и у Августины не будет причин принимать мрачный вид всякий раз, когда Люси входит в кухню. Возвращаясь к реальности, она спросила слегка охрипшим голосом:

— Наличными?

Джентльмены снова переглянулись: обычно это не принято. Но как раз сейчас один клиент случайно заплатил наличными за очень дорогую безделушку, которая, вне всякого сомнения, сегодня же вечером украсит шею какой-нибудь дамы, так что наличность в сейфе есть. Если молодая леди не возражает немного подождать, пока они все проверят…

Молодая леди не возражала и освободила их от сомнений, одарив одной из своих прелестных улыбок. Потом она стала ходить по комнате, рассматривая содержимое стеклянных витрин на стенах, а пожилой ювелир ходил за ней следом и полушутя предлагал взглянуть на драгоценности поближе. Люси совершенно серьезно ответила ему, что, если она и взглянет на них поближе, никому от этого лучше не будет, и тут же невольно вскрикнула, пораженная красотой ожерелья из сапфиров: камни не были тусклыми и помутневшими, как многие в шкатулке у графини, нет, это были живые камни всех оттенков синего цвета.