Созданы друг для друга - Шерил Кушнер

Делайла побледнела, ее изумрудные глаза широко раскрылись от изумления.

— То есть? — В голосе ее звучал ледяной холод.

Ник мог бы поклясться, что в этот момент жара вокруг них сменилась температурой, близкой к нулю.

— Я сказал, что я — отец Эми.

В суде Ник научился всегда оставаться спокойным и невозмутимым.

— Я слышала, что вы сказали. — Делайла не отводила от него пристального взгляда. — Почему вы решили, что я вам поверю?

Несмотря на закрытую дверь, Нику было слышно, как Эми напевает детскую песенку.

Он понял, что ошибся при первой встрече. Делайла была не просто красива — при взгляде на нее замирало сердце. Ник мог себе представить, как эти чувственные губы, готовые к поцелуям, нежно касаются его шеи…

Она явно не походила на чью-то мать.

С другой стороны, и он не мог претендовать на звание образцового отца.

С того самого момента, как три месяца назад он узнал, что является отцом и что его девочку почти пять лет назад удочерили без его ведома и согласия, Ник начал тщательно разрабатывать план сближения с женщиной, которую его дочь называла матерью.

Делайла решительно сошла с крыльца и стремительно пересекла газон, вынуждая Ника следовать за собой, если он действительно хочет с ней поговорить.

Она остановилась рядом с великолепно ухоженной клумбой, распахнула калитку в белой деревянной изгороди и повернулась к нему:

— Если вы не уйдете сейчас же, я позову полицию.

— Послушайте, мисс Сатклифф…

— Нет, это вы послушайте, мистер Чамберс. — В ее зеленых глазах появился опасный блеск. Кулаки ее сжались. — Я вас не знаю и знать не хочу.

Ник не мог не восхититься ее смелостью; единственное, чего ему хотелось, так это чтобы они были заодно. Он ей не враг, хотя и знает, что она не поверит в это. По крайней мере… сейчас.

— Как вы смеете заявлять, что вы отец Эми? Может быть, Эми и впечатлительная девочка, мистер Чамберс, но я-то нет. Она все еще верит, что люди, которые ей улыбаются, желают ей добра. Я же узнала, что такое бывает крайне редко. Так что заберите ваши слова назад — не знаю, действительно ли все обстоит именно так или вы мне солгали, — и оставьте нас в покое.

Может быть, ему так и следует поступить. Пусть Делайла свыкнется с тем, что он ей сказал. Может быть, ей нужно что-то обдумать. Ник сунул руку в карман джинсов и достал фотографию. На ней он был не намного старше Эми. Он молча протянул фотографию Делайле. Ник буквально ощущал, как напряженно она думает, рассматривая фотографию. По тому, как у нее перехватило дыхание, он понял, что она догадалась, что за малыш изображен на снимке.

Ник наблюдал, как Делайла переводит взгляд с лица мальчика на фотографии на женщину, которая его держит. Было ясно, что она мысленно сравнивает лицо сердечком, чуть сморщенный нос и улыбку, запечатленные на выцветшей цветной фотографии, с лицом, носом и улыбкой Эми.

Делайла молча вернула ему фотографию, ее рука дрожала.

— Я так понимаю, что это вы сидите на коленях у матери? — хрипло проговорила она.

— Да.

Ник положил фотографию в карман.

— Мне было пять лет, как сейчас Эми. Мать оставила меня на попечение монахинь. — Ник говорил спокойно и бесстрастно. — Я никогда больше не видел никого из родных. До этого дня.

На мгновение Нику показалось, что он видит в глазах Делайлы понимание и даже сочувствие. Сочувствие по отношению к мальчику, потерявшему семью. По отношению к нему.

— Эми — моя дочь. Я узнал о ее существовании всего три месяца назад, но это ничего не меняет.

— Чего вы хотите?

К Делайле вернулось привычное самообладание. Она повернулась и пошла к дому.

Ник не попытался остановить ее. Он подождал, пока она дойдет до крыльца, и заговорил снова:

— Я понимаю, что это шокирует. Со мной было то же самое. Я думал… Я надеялся… мы могли бы… поговорить наедине.

— Мне нечего вам сказать, мистер Чамберс. И вы не можете сказать мне ничего, что я хотела бы услышать.

— Подумайте об Эми.

Она кивнула. Когда Делайла потянулась к дверной ручке, Ник заметил, что рука у нее все еще дрожит.