Женщина в лиловом - Марк Криницкий

Нарочно, чтобы не испугать ее, он прошел вперед и стал у нее на виду, не спуская с нее глаз. Она вскочила с колен и, улыбаясь, подошла. В одну секунду она забыла о Боге.

— Пойдем! — шепнула она ему. — Милый.

Они вышли под сочувственными взглядами молящихся, которые, вероятно, подумали: «Жених и невеста».

Эти слова тоже освящены церковью. Улыбаясь, он шел за Сусанночкой, которая все время поворачивала лицо. Она хотела его видеть каждую минуту. На паперти она взяла его под руку.

— Ты был занят? — спросила она, испытующе взглянув ему в глаза.

Но это был всего только момент. Сейчас же ее лицо начало опять смеяться. Она притронулась муфтой на один момент к глазам. Они преувеличенно блестели.

В тихих переулках они шли, не зная, что сказать друг другу. Колышко волновался, потому что она была женщина и знала все, но в глазах у нее было только девическое. Муж не сумел разбудить в ней женщины. Правда, это его одновременно радовало.

Рассказать ей или нет о сегодняшнем своем странном визите? Он решил, что нет. Потом почему-то сказал:

— Я хочу, чтобы ты непременно пришла ко мне на будущей неделе.

Она молча наклонила голову и не подняла. Это означало, что она сердится. Он ослабил свою руку, которой поддерживал ее под мышку. Она задержала ее локтем.

— Мы же решили никогда не говорить об этом. Никогда, никогда.

Голос у нее был резкий и оттого некрасивый. Во всей фигуре узкое упрямство. Несомненно, запретная любовь не доставила бы ей никакого наслаждения, а его слова считала только дерзостью. Не более.

— О, какой ты!

Она подняла на него сердитый взгляд. Потом ее веки опустились опять.

— Разве это так необходимо? — прибавила она тихо.

Ей доставляло удовольствие поговорить на эту тему. Она замедлила шаги.

— Ах, какой воздух! В церкви немного душно.

Он предложил ей покататься на автомобиле.

— А это как? Не будет неудобно? Я все-таки говею.

Но он настаивал. Автомобиль, по его мнению, нисколько не противоречил церковным правилам. И почему он греховнее извозчика?

Она улыбнулась.

— Мы возьмем открытый.

— Я в драповом пальто, — возражал он.

— Какой ты! Ты будешь меня целовать. Я завтра иду на исповедь.

На площади они сели в карету мотора.

Он овладел ее сопротивляющимися руками. Впрочем, в глазах ее был чуть нескромный отблеск. Он привлек ее к себе на колени. Она торговалась.

— Я сошла с ума. А ты не думаешь, что будет далеко в парк?

— Ну хорошо, поедем ко мне.

Он ломал ее руки, наслаждаясь ее трепетным, наивно-целомудренным страхом.

— Нет, ни за что. Ах, пусти, я закричу!

Откинув запотелую вуаль, он целовал ее в губы.

«Как я не умею устроить своей жизни, — сказал он себе. — Ну разумеется, я должен принудить ее к этому силой».

— Слушай, я хочу, чтобы ты поехала ко мне.

— Глупости.

Она сказала это с таким равнодушием, что он оставил ее локти. Она спокойно уселась рядом с ним и стала поправлять платье и шляпу.

— Какой ты беспокойный.

Всю дорогу до парка они молчали. Она опять взяла его под руку. Ее ласки были мертвы и машинообразны. Она будет очень недурною женой, но любовница она отвратительная. Было гадко думать, сидя с нею рядом в моторе, что он, еще не успев остыть от ее поцелуев, сегодня попозднее поедет к Ядвиге.

С другой стороны, он проникался к Сусанночке уважением. До какой степени она все же не похожа на других. И ведь она кончила даже гимназию. Но в ней крепки традиции.

— Успокоился? — наконец спросила она его с поддразнивающим смехом.

Его надутый вид невыразимо ее смешил. Она стала хохотать. Он взял ее руку, которую она ему протянула не без коварного любопытства, и с нежным уважением поцеловал.

В парке они побродили в морозном воздухе по дорожкам. Она, довольная, как дитя, он — спокойный за свое будущее. Иногда только выплывали то волнующие белые полные плечи, то короткие чулки на крепких икрах Ядвиги. Он старался подавлять развратное чувство, но оно в последнее время тесно сплеталось у него с обожанием Сусанночки. Обнимая и целуя Сусанночку, он успокаивал себя мыслью о Ядвиге. И наоборот, лежа на плюшевой тахте у Ядвиги, радовался, что где-то, в уединенном особнячке, в Сивцевом Вражке[6], есть невинная и чистая Сусанночка. Его Сусанночка.