О чем шепчут кипарисы - Манессис Корпорон

Дафна потрепала сестру по колену.

– Извини, Попи. Я ужасно нервничаю, – пробормотала она, решив пока ограничиться этим. Возможно, еще наступит подходящий момент, когда она расскажет кузине больше, или все же решит оставить пережитые страдания в прошлом.

Попи, отпустив на секунду руль, махнула рукой, словно пытаясь развеять недоумение.

– Ничего, все в порядке. Я только вот не пойму – куда подевалась та Дафна, которую я знала? В нашей семье принято всегда находить повод для шутки, пусть и сквозь слезы.

Вместо ответа Дафна выставила голову в окно, как будто воздух острова мог развеять их взаимное непонимание и ее привычную грусть.

Вскоре машина остановилась у дома, где жила Попи.

– Здесь все так, как ты помнишь, да, Дафна? – спросила Попи, когда они припарковались. – Пойдем, Эви, я покажу тебе квартиру. – Она открыла заднюю дверь, достала розовый чемоданчик, снова сунула под мышку чехол с платьем и взяла за руку Эви. – Твоя мама раньше останавливалась здесь, когда приезжала в гости. Нам было так весело! Мне очень нужно найти мужа, чтобы у тебя появился двоюродный братик или сестричка и вы могли бы играть вместе, как когда-то мы с твоей мамой. Может быть, мистер Стивен прихватит с собой какого-нибудь красавца Americanos? Как ты думаешь?

Эви застенчиво улыбнулась и тихонько захихикала. По белой мраморной лестнице они поднялись в прохладный холл, где царил полумрак.

– Если ты познакомишься с мальчиком, тебе придется с ним целоваться.

– Ты так думаешь? – Попи наклонилась к Эви, с удовольствием заглатывая роскошную наживку, которую предложила ей девочка. – А твоя мама целовалась со Стивеном?

– О не-е-ет! – завизжала Эви и ринулась вверх по изогнутой лестнице. Ее смех еще некоторое время эхом разносился по мраморному холлу.

Дафна поднялась на второй этаж на скрипучем лифте и вкатила чемоданы в залитый солнцем холл квартиры Попи.

И вот они в гостиной. Улыбнувшись Эви, Попи сказала:

– Ella[5], Эви! Мы с твоей мамой с удовольствием выпили бы kafes, но я слишком устала, чтобы его делать. Ты не могла бы приготовить нам по чашечке? Не сомневаюсь, ты такой же замечательный повар, как твоя мама!

– Я не знаю, о чем ты говоришь, – ответила Эви, пожав плечами.

– Что ты такое сказала, Эви! Каждая гречанка, даже такая маленькая, как ты, должна знать, как варить kafes!

– Но я не гречанка, я из Нью-Йорка, – простодушно возразила ей Эви.

Попи молитвенно сложила руки, из груди ее вырвался тихий стон.

– Эви, обещай мне, что никогда не скажешь этого при бабушке Евангелии! – попросила она и повернулась к Дафне: – Сестренка, Yia-yia убьет тебя, если услышит такое! – Попи перекрестилась и пробормотала вроде бы себе под нос, но достаточно громко, чтобы Дафна ее услышала: – В этом ребенке нет ничего от гречанки! Совсем ничего!

Дафна крутила на пальце кольцо, которое подарил ей Стивен при помолвке. Она и представить себе не могла, что Эви вырастет такой. Когда-то она намеревалась говорить с дочерью на родном языке, понимая, что только так девочка сразу станет знать два языка, как сама Дафна. Но на Манхэттене редко встретишь няню, знающую греческий. А Дафна работала по двенадцать часов в сутки, поэтому ей было уже не так важно, что сказать дочери, вернувшись домой: «спокойной ночи» или «kali nichta»[6]. И спустя некоторое время она оставила все попытки.

– Пойдем! – прищурилась Попи и сделала Эви знак, чтобы та следовала за ней в большую светлую кухню. – Тетя все покажет, и ты станешь настоящим экспертом в приготовлении фраппе.

– Я думала, что мы будем делать кофе…

– Фраппе – это кофе. Холодный и очень вкусный, и его очень весело делать. Вот увидишь!

Попи потянула на себя затянутые нарядным белым кружевом дверцы большого кухонного шкафа. Зазвенела посуда. Взяв с верхней полки три высоких бокала, она поставила их на стол, покрытый пластиковой скатертью. Затем достала банку «Нескафе», два стакана с крышками и протянула все это Эви со словами:

– Держи, поставь на стол.

Наконец Попи подошла к холодильнику и вынула оттуда ведерко со льдом и большую бутылку питьевой воды.

– Твоя мама знаменитый повар, Эви, а я делаю лучшее в мире фраппе. И сейчас я открою тебе свой секретный рецепт.

Дафна собиралась разобрать багаж, но не смогла пропустить такое увлекательное занятие – урок по приготовлению фраппе. Чтобы не выдать себя стуком каблуков, она сняла черные туфли без пятки и на цыпочках прошла через холл. Остановившись около деревянной арки, ведущей на кухню, она наблюдала за происходящим.

Попи попросила Эви положить в каждый пластиковый стакан по ложке «Нескафе», налить воды, добавить лед и немного сахару.

– А теперь как следует закрой их крышками. Неприятные неожиданности моей любимой чистой кухоньке не нужны! – руководила процессом Попи как завзятый шеф-повар.

Эви сделала все, как было сказано, закрыла крышки, прижав их маленькими пальчиками с розовым маникюром, и протянула стаканы на проверку тете Попи.

– Отлично! Замечательно! Все правильно и крепко. А теперь начинается самое веселое – нужно все как следует взболтать.

Попи взяла в каждую руку по стакану и принялась трясти их, работая всем телом. Это было подобно извержению вулкана: ее руки, ноги, бедра, грудь и черные кудри двигались во все стороны. Лицо Эви просветлело.

– Эви mou, секрет хорошего фраппе в том, что стаканы нужно правильно трясти, – возгласила Попи и, дабы впечатлить свою старательную помощницу, подняла руки вверх – стаканы с кофе оказались почти под потолком – и принялась изгибаться, крутиться и танцевать шимми так, словно это был ее главный выход в ночном бузуки-клубе. Эви пришла в восторг.

Дафна с трудом сдерживала смех, глядя на шоу, которое устроила Попи на кухне. Она была счастлива видеть, что двадцать прошедших лет и двадцать фунтов набранного веса не изменили ее кузину. И уже не помнила, когда в последний раз так от души смеялась.

Теперь ее выход!

– Фраппе делают не так! – закричала Дафна. – Я сейчас покажу!

Она выхватила у Попи стакан, взяла дочь за руку и принялась раскручивать ее, пока малышка, весело хохоча, не шлепнулась на пол. Затем она повернулась к сестре, они сплели пальцы и принялись бешено крутить бедрами, как делали когда-то ночью, пытаясь танцем живота ввести в транс группу итальянских туристов.

– Opa, сестра! – выкрикивала Попи, отбивая такт хлопками ладоней над головой.

– Opa, Попи mou! – вторила ей Дафна, которая в этот момент впервые за последние годы ощутила себя свободной, счастливой и полной жизни.