Улыбнись, мой ангел - Барбара Фритти

Было уже девять часов утра. Пациентке провели пробу на наркотики, но ничего не обнаружили. Ее долгий сон мог объясняться только страшной усталостью и сильнейшим стрессом. Шарлотта взяла карточку девушки и просмотрела ее основные показатели, которые сестра сняла всего за несколько минут до этого. Все было в норме.

Девушка была бледная и ужасно худая, за исключением небольшого круглого животика. При этом она была обладательницей очень длинных светлых волос, спускавшихся почти до пояса. Шарлотта взяла ее руку и нащупала пульс. Он немного участился, и врач заметила легкое подрагивание века. Может быть, она только притворяется спящей? Должно быть, бедняжка напугана, растеряна и чувствует себя страшно одинокой.

Когда ее привезли в больницу, при ней не было никаких документов, и до сих пор никто не справлялся о ней. Бухта Ангелов сама по себе относительно небольшой населенный пункт, однако в окрестностях – в горах и вдоль нескольких сельских дорог – людей живет довольно много. Возможно, в семье ее отсутствие пока не вызвало беспокойства.

Но не исключено, что ее просто выгнали из дома. Возможно, именно поэтому она и попыталась покончить с собой. Шарлотта почувствовала, как все внутри у нее сжалось. С первого мгновения, когда она увидела свою новую пациентку, Шарлотту начали осаждать неприятные воспоминания. Образы прошлого пробудились у нее в памяти: положительный результат теста на беременность, который она делала в ванной у своей лучшей подруги, ужас и отвращение на лице матери, когда она наконец вынуждена была во всем ей признаться. Потом та кошмарная поездка в больницу. Она была слишком молода и слишком слаба, чтобы со всем этим справиться. Наверное, и эта девушка, что лежит сейчас перед ней, прошла через нечто подобное.

– Все в порядке, – тихо сказала Шарлотта. – Просыпайся. Здесь тебе ничего не угрожает.

Мгновение незнакомка никак не реагировала, затем ее глаза медленно открылись. Шарлотта взглянула в эти карие с золотистыми блестками глаза и увидела в них странную смесь детской невинности и взрослого страха.

– Я – доктор Шарлотта Адамс. Ты находишься в медицинском центре «Редвуд». Ты помнишь, что с тобой произошло?

Мгновение девушка молчала, затем хриплым срывающимся голосом произнесла:

– Почему она не позволила мне умереть?

– Как тебя зовут? – спросила Шарлотта, пытаясь отвлечь ее от мыслей о самоубийстве.

Девушка пристально смотрела на Шарлотту, и в глазах у нее читалась скорее нерешительность, нежели растерянность.

– Не бойся, ты можешь мне доверять, – продолжила Шарлотта.

Девушка медленно покачала головой.

– О тебе, наверное, уже беспокоятся, – сделала еще одну попытку Шарлотта.

– Нет, – резко ответила ее собеседница.

– А твои родители?

– Я хочу уйти отсюда. Где моя одежда?

Она окинула взглядом палату.

Шарлотта могла бы сказать ей, что не может отпустить ее, так как, по закону, любой совершивший попытку самоубийства должен оставаться в клинике не менее семидесяти двух часов и может быть выписан только с разрешения психиатра. Но она предпочла более осторожную тактику.

– Тебе нужно отдохнуть и поесть, а я должна провести несколько анализов по поводу состояния твоего ребенка. Нужно удостовериться в том, что все в порядке. Ты, кажется, на шестнадцатой неделе беременности? К счастью, стадия утренней тошноты уже миновала. Я акушерка. Мне постоянно приходится принимать роды и заботиться о молодых мамах.

Помолчав, Шарлотта добавила:

– Мне бы очень хотелось знать, как тебя зовут.

Девушка перевела на нее взгляд, нервно дергая краешек одеяла.

– Можете называть меня Энни.

Шарлотта улыбнулась.

– Отлично, Энни. Ты обращалась к врачу после того, как забеременела?

– Нет.

– Мне нужно сделать тебе УЗИ. Я хочу посмотреть твоего ребенка и установить точный срок беременности.

– Это будет больно?

– Нисколько.

– Ладно, делайте.

Энни облизала пересохшие губы.

– Я немного проголодалась.

– Прекрасно. Я попрошу, чтобы тебе принесли завтрак. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, Энни. Кстати, сколько тебе лет?

– Восемнадцать.

Выглядит она явно моложе, но, скорее всего, не врет, ведь ответила она на вопрос Шарлотты без малейшего колебания.

– Полицейские еще придут? – спросила Энни.

– Обязательно придут. Они беспокоятся за тебя и хотят убедиться, что с тобой все в порядке.

– Если вы скажете им, что со мной все в порядке, они уйдут?

В речи Энни был заметен легкий южный выговор, свидетельство того, что свое прошлое она провела не в Калифорнии.

– С тобой действительно все в порядке?

Энни помедлила, но потом решила признаться:

– Я должна была это сделать. Я хотела проверить, спасут ли меня ангелы. Достойна ли я. И они спасли меня. Значит, теперь все в порядке.

Но Энни спас совсем не ангел. Если бы в тот момент, когда она прыгала с пирса, никто ее не заметил, она была бы сейчас мертва. Однако разговор на подобную тему лучше оставить до более благоприятного времени.

– Я уверена, что есть люди, которые очень за тебя беспокоятся, Энни. Мне кому-нибудь позвонить от твоего имени?

– Нет, не надо. Пожалуйста, не говорите никому о том, что я здесь. – В глазах у Энни появился испуг. – Обещайте мне.

– Отдыхай и ни о чем не беспокойся, – попыталась успокоить ее Шарлотта. – Сейчас тебе принесут завтрак.

Шарлотта закрыла за собой дверь в палату и проследовала по коридору в сестринскую комнату.

Сердце бешено забилось, стоило ей увидеть там начальника местной полиции Джо Сильвейру. Смуглый красавец-брюнет с темно-карими глазами и иссиня-черными волосами. В свое время он разбил немало женских сердец, но теперь был женат, по крайней мере, так утверждали местные сплетницы. Однако при этом никому не было известно местопребывание его жены.

Шарлотта с деланым равнодушием поздоровалась с ним. Обычно она старалась не обращать внимания на женатых мужчин. Точнее, она давно уже не обращала внимания на мужчин, и сейчас явно был не самый удачный момент для раскрепощения ее либидо.

– Доктор Адамс, – обратился к ней полицейский, и улыбка осветила его лицо. – Давно вас не видел.

– С тех пор, как вы принимали роды на Оук-роуд.

– У меня бы ничего не получилось, если бы не ваши советы по телефону, но я надеюсь, что это был первый и последний подобный случай в моей карьере. Не хочу больше отнимать ваш хлеб. – Сильвейра кивнул в сторону палаты, из которой Шарлотта только что вышла. – Как там наша девчонка?