Ночной блюз - Камилла Верден

Некоторое время человек молча рассматривал ее. Потом ответил:

— А меня зовут Вильям Доусон.

Всю свою жизнь Дороти прожила в этих местах, но такого имени никогда не слышала. Поэтому решила, что он либо приезжий, либо живет в Кардиффе.

— Вы уверены, что не нуждаетесь в медицинской помощи, мистер Доусон? — еще раз спросила она.

— Абсолютно, — улыбнулся тот. — Прошу вас, называйте меня просто по имени.

— Тогда позвольте мне отвезти вас к нам домой. Оттуда вы сможете позвонить в автосервис и вызвать техпомощь, — предложила Дороти.

— Если это вас не затруднит… — Вильям вопросительно изогнул широкую бровь.

— Что вы! Мне будет даже приятно хоть чем-то вам помочь! — воскликнула Дороти.

Мужчина достал из багажника своего роскошного лимузина дорожную сумку, затем захлопнул его и шагнул вместе с Дороти к микроавтобусу.

— Ма, кто это? — спросил, округляя глаза, Тедди, когда Вильям, забравшись внутрь и кинув сумку на заднее сиденье, уселся рядом с мальчиком.

— Это мистер Доусон, дорогой, — объяснила она, прежде чем сесть за руль. — Мистер Доусон, знакомьтесь: Тедди, мой сын.

От нее не ускользнуло то пристальное внимание, с которым мужчина рассматривал ребенка.

— Очень рад с тобой познакомиться, Тедди! — произнес он наконец, протягивая мальчику крупную руку. — Знаешь, зови меня просто Вильям, или же Вилли… Как тебе больше нравится.

Глаза ребенка оживленно заблестели.

— У вашей машины помялся капот! — объявил он.

— Верно, моей девочке не повезло, — ответил Вильям.

— Девочке? — Тед хихикнул. — Вы так ее называете?

Вильям кивнул, с шутливой серьезностью сдвигая брови.

— А у меня есть Жук! — провозгласил Тедди. — И он вовсе не жук, а собака! Черная и маленькая. Я очень хотел, чтобы у меня был большой-пребольшой пес, но мама сказала, что с таким я не управлюсь, ведь мне всего четыре года.

Вильям заулыбался.

— Наверное, мама права. Когда подрастешь, у тебя обязательно появится еще и большая собака.

Дороти завела двигатель.

— Кстати, вы так и не объяснили мне, зачем свернули на эту дорогу.

Улыбка медленно сползла с губ Вильяма.

— Я ехал к вам, — ответил он.

К подобному повороту событий Доусон не был готов. Он прибыл в Кардифф вчера днем и успел выяснить лишь то, что Дженнингсы и Симмонсы соседствуют друг с другом. Их владения представляли собой небольшие фермерские хозяйства. Сегодня утром Вильям выяснил, как проехать к обоим домам, и решил взглянуть сначала на ферму Дженнингсов. Пока только взглянуть.

Все вышло несколько иначе.

Он вгляделся в профиль Дороти, которую до роковой встречи представлял себе совсем иначе. Но теперь это не имело значения. С копной блестящих черных волос и темно-карими, завораживающе блестящими глазами, эта женщина была более чем привлекательной, но, возможно, не относилась к типу тех дам, которые нравились Леонарду.

Вообще-то, подумал Вильям, откуда мне знать, каким вкусом обладал Лео? И важно ли это сейчас? Я приехал, чтобы познакомиться с Тедди и сообщить его матери о счете в банке, открытом на имя ее сына. Вот и все.

Он отвел взгляд в сторону, чувствуя себя крайне неловко. Все складывалось совсем не так, как хотелось. Встреча с Дороти Дженнингс виделась ему гораздо более простой и официальной. Доусону нужно было всего лишь прийти к ней домой, изложить цель своего визита, а затем, не задерживаясь, сесть в машину и уехать навсегда. Заделываться настоящим дядей ребенка Леонарда у него не было ни малейшего желания, ведь в семейных делах он ничего не смыслил.

Естественно, ему и в страшном сне не могло примерещиться, что Дороти Дженнингс столкнется с ним на шоссе!

Микроавтобус накренился, когда одно из его колес попало в выбоину, и Вильям схватился за край потертого сиденья, чтобы не завалиться набок. Буквально через минуту они подкатили к дому.

Пожалуй, это двухэтажное строение когда-то знавало и лучшие времена. Сейчас же оно остро нуждалось в ремонте, равно как и все, что его окружало. На приведение в порядок крыши, стен, дверей и крыльца дома, а также подсобных помещений и всего остального потребовалось бы, наверное, несколько недель непрерывного труда.

Дороти вышла из машины и помогла выбраться из нее сыну.

— Хотите посмотреть на Жука? — спросил мальчик у Вильяма, как только тот ступил на траву во дворе. — Он живет в своей конуре.

Увидеть в ребенке столько сходства с покойным братом Вильям никак не ожидал. Волосы Тедди тоже были каштановыми и волнистыми, а глаза — насыщенно-голубыми, точно как у Лео.

— Тед, солнышко, не приставай к мистеру Доусону. У него сильно болит голова, — попросила сына Дороти.

Мальчик разочарованно вздохнул и опустил плечи.

— Навестим твоего Жука чуть позднее, ладно? — поспешил ободрить его Вильям, абсолютно не понимая, зачем он это делает.

Все трое поднялись по скрипучим деревянным ступеням, которые давно следовало заменить, пересекли небольшую террасу, холл и вошли в просторную кухню, изобилующую приветливыми желто-оранжевыми красками. Желтыми были и занавески на вымытых до блеска окнах, и краска на табуретках и буфете, и забавные прихватки в форме лимонов, висящие на стене.

У Вильяма защемило в груди. Эта явно не отличавшаяся богатством и роскошью кухня была наполнена тем, чего он никогда не знавал в своей жизни, а именно домашним теплом и уютом.

— Как вы себя чувствуете? — вновь заботливо поинтересовалась Дороти.

— Ухудшений не наблюдается, — отшутился нежданный гость, опускаясь на один из стульев, расставленных вокруг большого деревянного стола у окна.

По выражению лица Дороти было видно, что для нее его слова прозвучали неубедительно.

— Угощайтесь, — предложила она, указав на вазу с конфетами, и вышла в холл.

Вскоре Вильям услышал, как очаровательная мамочка его племянника что-то бубнит приглушенным голосом, и понял, что она звонит кому-то по телефону…

— Могу предложить вам чай или сок, — бодро произнесла Дороти, вернувшись.

— С удовольствием выпил бы просто минеральной воды, — ответил Вильям.

— Минеральная вода у нас тоже есть. Минутку. — Она подошла к холодильнику, на стенке которого висели уморительные детские рисунки, и достала запотевшую бутылку.

— На картинках нарисован Жук, — объяснил Тедди, перехватив взгляд гостя.

— Наверное, он у тебя красавец! — Вильям с трудом сдержал улыбку.

Если бы мальчик не сообщил, что изображено на альбомных листах, прикрепленных к холодильнику, ему бы ни за что не догадаться, кто именно позировал юному художнику.