Его девушка - Лоис Дайер

Коди бросил на нее весьма заинтересованный взгляд.

– А откуда ты знаешь, что… ну, что сам процесс не доставит тебе удовольствия?

– Знаю, и все тут!

Ребекка храбро выдержала взгляд Коди, хотя щеки ее пламенели как маков цвет и в душе она проклинала себя за длинный язык.

– Откуда тебе знать? – настаивал он.

– Я что, никогда не видела, как совокупляются животные? Да сто раз! Такое… – произнесла она с нажимом, – просто не может доставить удовольствие! Самец преследует самку, пока не зажмет ее в угол, откуда нет спасения, и она, бедняжка, вынуждена все это безобразие терпеть, потому что инстинкт требует размножения! Это одна из причин, почему я свела свой список к Джейбу, Рассу и Люку, – заключила девушка с таким видом, словно логика ее рассуждений была очевидна.

Коди задумался. Какая связь между совокуплением животных и Джейбом, Рассом и Люком?

– Не понимаю, – наконец решительно заявил он.

Ребекка неодобрительно фыркнула.

– Только не прикидывайся тупым! В долине Стеретс весь женский пол от шестнадцати до шестидесяти только и говорит что о вашей «великолепной четверке». Если речь идет не о новой пассии кого-нибудь из вас, то уж непременно о том, кто ею окажется. Ну и конечно, о том, что вы четверо выделываете в постели и как было бы неплохо узнать это на личном опыте.

На это Коди нечего было возразить: он и его приятели были притчей во языцех. Обычно он отмахивался от сплетен о себе самом и посмеивался, когда дело касалось остальных, но на сей раз почему-то живо представил себе Ребекку в объятиях каждого из своих друзей по очереди, и у него зачесались кулаки.

– Ты, значит, хочешь выяснить, что выделывают в постели мои друзья?

Он сказал это тихим и оттого весьма зловещим голосом. Ребекка только отмахнулась, запугать ее было не так-то просто.

– Речь не об этом, Коди. Пойми же наконец, должен хоть один из будущих родителей знать, что к чему! Лично я понятия не имею даже с чего начать! – Она удрученно развела руками и криво улыбнулась. – Вообще-то у меня была пара свиданий: пригласили на выпускной в начальной и в средней школе. Хотя, сказать по правде, назвать это свиданиями можно лишь с большой натяжкой.

– И слава Богу! – процедил Коди, сверкая глазами. – Я дважды пригрозил каждому из этих наглецов, что переломаю им кости, если они позволят себе лишнее!

– Ну и глупо, – возмутилась девушка. – Я знаю Мики Элберса и Троя Мейсона с одиннадцати лет, мы росли бок о бок! И все равно вы с дядей Джо два часа наперебой читали им наставления, а когда мы возвращались, вы сидели рядком на крыльце и таращили глаза в темноту, как два филина. Ни один из ребят не осмелился даже обнять меня на прощание, не то, что поцеловать!

– Мала еще была обниматься и целоваться, – упрямо заявил Коди.

– А в результате теперь, когда я уже не ребенок, мой сексуальный опыт оставляет желать лучшего. Много лучшего. Я бы даже сказала, его просто нет. Надеюсь, теперь тебе ясно, почему я занесла в свой список твоих весьма опытных в этом отношении приятелей? Я ничего не знаю о сексе, зато они знают все и управятся за нас обоих.

Коди впал в долгое молчание. У него попросту не укладывалось в голове, что Ребекка может оказаться в постели с одним из его приятелей. Девушка нарушила молчание первой.

– Вообще-то сначала ты тоже был в моем списке, – объявила она с простодушной искренностью, от которой Коди снова разинул рот и вытаращил глаза. – А что такого? О тебе тоже сплетничают и рассказывают немало интересного. Но, поразмыслив, я решила, что нам лучше остаться просто друзьями. Испокон веков считалось, что секс не только не укрепляет дружбу, а, наоборот, портит.

Коди продолжал молчать. У него было престранное ощущение, словно только что между глаз ему как следует стукнули дубиной: все кругом плыло, и он с трудом воспринимал происходящее. Его мир, такой привычный и надежный, только что перевернулся вверх тормашками! А между тем Ребекка явно ждала реакции на сказанное!

– Боже милостивый… – застонал Коди. – У меня просто нет слов…

– И не надо ничего говорить, – беспечно успокоила его Ребекка. – Просто пообещай, что во всем мне поможешь. Теперь ты не станешь отрицать, что мне требуется знать основы…

– Основы секса! – прорычал Коди, к которому вдруг вернулся дар речи. – Разве не так назывался дополнительный курс в школе? Именно там обычно узнают все необходимое!

– Обычно, но не в моем случае, потому что дядюшка Джо наотрез отказался записать меня на этот курс.

Коди нетрудно было себе это представить. Джозеф Колтер, человек старой закалки, пуританских правил и тому подобное, свято верил, что «приличной женщине ни к чему знать такие гнусности». Он скорее откусил бы себе язык, чем заговорил с племянницей об отношениях полов.

– Послушай, – осторожно начал Коди, – допустим, у тебя не было возможности узнать о сексе на уроке или, скажем, на заднем сиденье какого-нибудь потрепанного автомобиля. Но ведь есть кино, телевизор!

По его мнению, практически любой фильм из тех, что показывали в соседнем городке Брустер в кинотеатре «Адмирал», мог научить неискушенную девушку азам секса, в том числе тому, что женщина может тоже испытывать удовольствие в постели.

– Телевизор! – воскликнула Ребекка насмешливо. – Ты видел в этом доме телевизор? Дядюшку Джо интересовали только шестичасовые новости и музыка кантри, а для этого хватало и радиоприемника. Я пыталась уговорить его поставить антенну, но он упирался так, словно это грехопадение, а без антенны здесь не поймаешь ни одной программы. Когда он умер, было столько хлопот, что у меня просто руки не дошли до телевизора и всего, что для этого нужно… – Она вздохнула и покачала головой, белокурый локон выскользнул и заколыхался у щеки. Девушка с отсутствующим видом заправила его в косу. – Ну, а кино… я редко там бываю.

Это уже была чистой воды ложь: почти сразу после похорон дяди Ребекка завела привычку посещать «Адмирал» еженедельно, покончив с покупками в Брустере. Это были самые лучшие, самые полные и насыщенные часы ее чересчур уединенной жизни! Все то, чего ей так не хватало в действительности: приключения, беспечная радость жизни, романтика и наконец любовь, – все это дарил ей экран старенького провинциального кинотеатра. В какой-то мере это было бегство от самой себя, от однообразия и смутной неудовлетворенности. Но она вовсе не собиралась признаваться Коди, что и в самом деле не раз видела страстные объятия любовников на экране, – ведь именно поэтому, в надежде когда-нибудь познать подобную страсть, она и свела свой список кандидатов в мужья к его умудренным опытом друзьям.

– Ну хорошо! – нетерпеливо произнес Коди. – А как насчет подружек? Женщины ведь тоже обсуждают такие вещи!

– Редко… можно сказать, вообще никогда.

Тут Ребекка тоже солгала. На самом деле женщины много говорили о сексе, но обычно это были жалобы на унылое однообразие семейной жизни. Впрочем, было и счастливое исключение: Меган и Кенни, молодая пара, полгода проработавшая на ранчо Колтер. Они как будто знали какой-то секрет… во всяком случае, их связывало нечто большее, чем совместный быт, и вокруг витала аура близости, которую невозможно ни подделать, ни скрыть.