Крутой поворот - Дэни Синклер

Изучив фотографию Хэддена Саммертона-третьего, Бренна Уолфорд отбросила газетную страницу светской хроники. Этот человек доставил ей много горя.

Хэддена она знала с детства. Его дед всю жизнь торговал картинами ее деда. Но ей не нравилась среда, в которой вращался Хэдден. Бренна была знакома с этой средой, так как в ее служебные обязанности входило сопровождение клиентов.

— Бренна!

— Я здесь, дедуля, в кухне.

Он внес с собой запах краски и скипидара. Не было нужды спрашивать, как он провел утро.

— Как работа? — весело спросила Бренна.

— Работа идет хорошо, — уверенно ответил дед. — Но если бы я знал, что ты решила провести выходные здесь, чтобы добыть ту дурацкую картину, то запретил бы тебе приезжать. Ты-то сказала, что едешь на помолвку Керри и Хэддена. Представить себе не могу, что ты пошла на такой риск, пробралась в дом… Зря я вообще рассказал тебе об этой картине.

— А я на помолвку и приехала. Ты же знаешь, я дружу с Керри со времен колледжа.

Конечно, дед Бренны знал, что это она познакомила Керри с Хэдденом и была рада тому, что их отношения сложились.

— Я была уверена, — продолжала она, — что Хэдден согласится продать картину. А когда он заявил, что ничего не станет продавать, пока вся коллекция не будет оценена, что мне оставалось делать? Не могла же я ему сказать, почему на самом деле меня интересует эта картина. Дед, твоя репутация под ударом.

— Бренна, мне семьдесят семь лет, и я думаю, моей репутации не повредит одно пятнышко.

Бренна посмотрела деду в глаза.

— Ты не хуже меня знаешь: как только распространится слух о том, что ты подписал картину чужим именем…

— Может быть, никто ничего не заметит.

Старик закусил нижнюю губу, а это означало: он волнуется сильнее, чем хочет показать.

— Кого ты хочешь обмануть? — возразила Бренна. — Стоит оценщикам увидеть эту обнаженную натуру, как они сразу поймут, что это ты, а не какой-то второсортный Лиспкит. Тебя знают во всем мире. — Она мрачно взглянула на газетный лист. — И не забывай, у Хэддена есть несколько твоих произведений. Я сама видела два маленьких пейзажа на стене столовой. У оценщиков будет с чем сравнить ту картину. К тому же ты написал ее поверх другой своей работы.

— Но, Бренна…

— Никаких «но, Бренна»! Самое смешное в том, что, подпиши ты ее своим именем, она бы стоила втрое дороже!

Бенджамин Уолфорд почесал нос и запачкал его голубой краской.

— Дорогая моя, в этом заключается романтическая справедливость. Когда я писал ту картину, мои работы не стоили и чашки кофе. А я люблю кофе. — Он вздохнул. — Во времена моей молодости Лиспкит был довольно популярен. И мой трюк принес нам троим достаточно денег, чтобы встать на ноги. Я подписал картину именем Лиспкита только потому, что у Хэддена был покупатель, готовый выложить кучу денег за обнаженную натуру его кисти. Даже третьей части мне хватило на то, чтобы продержаться, пока мои работы не начали продаваться.

— Ты в любом случае стал бы знаменитым, — с любовью заметила Бренна. — Как вышло, что ты так и не женился на Регине?

— На Регине? — Лицо старика погрустнело. — Наверное, дело в том, что у нас были разные цели. Ей хотелось семьи и детей, а я безумно стремился стать великим художником. Мы расстались с Региной после того, как Хэдден продал картину. Она была зла на нас обоих, хотя деньги и для нее стали даром Божьим.

— Ты встречался с ней после этого?

Помедлив, старик покачал кудрявой головой.

— Нет. Через несколько лет она вышла замуж за молодого клирика.

Художник достал из холодильника сливки, подлил их в кофе и взял кусок торта. Он любил шоколадный торт, поэтому Бренна, приезжая в гости, привозила его.

Она много раз думала о характере отношений деда с Региной Линнингтон. Как-то раз она видела эту женщину на старой фотографии — одной из тех, что дед хранил в большой коробке.

— Дедуля, нам нужно добыть картину, пока подлог не раскрылся.

И вновь дед покачал головой.

— Мы ничего не можем поделать. Я сто лет не думал о ней. Хэдден долго пытался ее выкупить, но она переходила от одного владельца к другому. Я испытал настоящее облегчение, когда он наконец приобрел картину. Если бы не этот инфаркт, он, не сомневаюсь, продал бы ее мне. Мы должны были обедать с ним в тот день, когда состоялись похороны.

Бренна погладила деда по руке.

— Тебе не хватает его.

— Он был моим другом.

Эти простые слова выразили его боль. Бренна сочла за благо переменить тему.

— Дедуля, у твоего друга были специфические взгляды на искусство. Копа я увидела у него в спальне…

— Имеешь в виду эротику?

— Ты знал?

Дед Бренны повеселел.

— Хэдден хулиганил, но никому не делал зла. Регина часто ставила его на место. И с женщинами он порезвился как следует.

— Дедуля, у нас мало времени.

— Бренна, ты — моя радость, я люблю тебя больше всего на свете, но — остановись.

Но Бренна не была согласна на капитуляцию.

— Фрэнк мог бы помочь мне.

Бенджамин Уолфорд поставил кофейную чашку на стол так резко, что пролил едва ли не половину.

— Даже не думай впутывать брата!

Бренна решила не говорить деду, что уже пробовала впутать Фрэнка. Ее единокровный брат был значительно старше ее. Он был военным моряком, и его флотилия базировалась в Сан-Диего, недалеко от тех мест, где обитал их с Бренной отец со своей третьей женой. Когда Бренна позвонила, Фрэнка не оказалось дома. Она решила было рассказать о картине отцу, но у того хватало хлопот с новой семьей: близнецам было семь лет, а сводной сестре Бренны — всего три. Кроме того, картина здесь, в Мэриленде. Чем могут помочь отец и брат, живущие в Калифорнии?