Бесконечность - Шеррилин Кеньон

- Где ты раздобыл такую рубашку, Готье? В Гудвилле или раскопал такое вДампстере? Неа, спорим ты ограбил бомжа. Я знаю, потому что подобная безвкусицапросто не может продаваться.
В этот раз Ник не поддался на уловку. Он, вообще, мог не реагировать, когдаоскорбляли его. Но в этот раз они оскорбили его маму, поэтому он дрался какбезумный.
Вот ведь в большинстве частных школ носили униформу. Но Стоун не хотелодеваться как все, а его отцу практически принадлежала школа.
Ника доставали из-за его одежды, которую его мама считала приличной. Почему тыникогда не слушаешь меня, мам? Хоть раз...
- Что? Больше не умничаешь?
Ник замахнулся на него... И в этот самый момент появился Питерс и посмотрел нанего.
Госпожа Удача сегодня определённо отдыхает.
- Готье, - прогремел Питерс.
Зайдите, немедленно!
Тяжело вздохнув, Ник поднялся и пошел в кабинет, который он знал также хорошокак свой собственный дом. Питерс остался снаружи, без сомнения, чтобыпоговорить со Стоуном, в то время, когда он должен ждать. Он выбрал кресло,стоящее справа и уселся, рассматривая изображения жены Питерса и детей. У нихбыл прекрасный дом с двориком, а на одном фото его дочь играла с белым щенком.
Ник уставился на них. Каково это жить вот так? Он всегда хотел собаку, но таккак они могли прокормить лишь самих себя, вопрос о собаке даже не стоял. Неговоря о том, что их домовладелец умер бы, если бы они привели собаку в свойсъемный дом, даже с учетом того, что собака вряд ли могла причинить серьезныйущерб их жалкой лачуге.
Прошло несколько минут, вошел Питерс и направился к своему столу. Молча взялтрубку. Ник забеспокоился. "Что вы делаете?" "Вызываю мать вшколу."
Страх пронзил его.
- Пожалуйста, мистер Питерс, не делайте этого. Ей пришлось отработать двойнуюсмену вчера вечером и сегодня. Ей удастся поспать всего четыре часа сегодня и яне хотел бы беспокоить ее по пустякам.
Можно не сомневаться, что она здорово надерет ему задницу.
Он все равно набрал номер.
Ник скрежетал зубами от злости и страха, наполнявших его существо.
- Мисс Готье?
Могло ли быть в его тоне ещё больше отвращения? Почему ему все время нужноподчеркивать тот факт, что его мама никогда не была замужем? Она до смертисмущалась этого.
- Я хочу сообщить вам, что Ник будет отстранен от занятий в школе до концанедели.
У него внутри похолодело. Мама просто убьет его по возвращении домой. Ну почемуПитерс не пристрелит его и не избавит от этого несчастья?
Питерс безжалостно сверлил его взглядом. "Нет, он опять подрался, и я ужеустал от того, что он считает нормальным приходить сюда и нападать на приличныхлюдей когда ему вздумается, без видимых причин. Ему нужно научиться сдерживатьсвой пыл. Честно говоря, меня подмывает вызвать полицию. Я считаю, что егоследует отправить в общую школу, где умеют справляться с трудными ребятамивроде него. Я уже говорил это, и скажу еще раз. Ему здесь не место."
Каждое слово медленно убивало Ника. Ребята вроде него...
Он отстранился, чтобы не дослушивать тираду Петерса о своей никчемности. Вглубине души ему уже была известна правда. И меньше всего ему было нужно, чтобыкто-то еще раз озвучил это.
После нескольких минут разговора Петерс повесил трубку.
- Я этого не делал, - угрюмо смотрел на него Ник.
Петес скривился:
- Другие говорят иначе. Кому я поверю Готье? Хулигану, как ты или четыремчестным ученикам?
Поверить он должен был бы тому, кто говорит правду, тому, кто оказался этимхулиганом. "Он оскорбил мою маму."
- Это не оправдание для насилия.
Его как будто током ударило. Самодовольная свинья, Ник не смог оставить это безответа.
- Правда? Отлично, мистер Питерс, я видел вашу мамочку голой прошлым вечером, идля такой пожилой бабы у нее по-настоящему отличные...
- Как ты смеешь! - закричал он, вскакивая на ноги и хватая его за рубашку:
Ты маленький грязный...
- Кажется, вы говорили, что оскорбление матери не является оправданием длянасилия.
Питерс задрожал так, что покрылся пятнами от злости. Он сжал кулаки, а на еговиске запульсировала вена.
- Моя мать не стриптизерша с Бурбон-стрит. Она - хорошая, богобоязненнаяженщина.
Он отпихнул Ника от себя:
- Забирай свои вещи и выметайся.
Богобоязненная, ха? Странно, но когда Ник и его мама приходили к мессе каждоевоскресенье и, по меньшей мере, дважды за неделю, он видел Питерса или его мамутолько раз и то во время каникул.
Ага.
Лицемеры до мозга костей. Он презирал людей подобных Питерсу.
Ник подхватил свой рюкзак с пола и вышел. Школьный охранник ожидал его задверью кабинета, что сопроводить к его шкафчику.
Прямо как преступника.
Может лучше привыкать к этому. Дурная кровь. Но крайней мере, он не заковалменя в наручники.
Пока.
Низко склонив голову, он пытался не смотреть ни на кого, в тогда как остальныестуденты хихикали и шушукались о нем.
- Вот что случается если ты происходишь из отребья.
- Надеюсь, они не позволят ему вернуться.
- Так ему и надо.
Ник сжал зубы от злости, когда приблизился к своему шкафчику и набрал код.
Брианна Адамс доставала свои учебники, через две дверцы от него. Высокая, стемными каштановыми волосами, она была очень хорошенькой, к тому же она была изтех немногих, кто тусовался со Стоуном и его дружками, и кого Ник мог выносить.
Она остановилась взглянув на него, ее интерес усилился, когда она заметила чтоон с охранником.
- Как дела, Ник?
- Временно выгнали.
Он остановился, проглотив свою гордость. Снова.
- Могу я попросить об одолжении?
Она не колебалась:
- Конечно.
- Ты могла бы получить мои задания, чтобы я не отстал?
- Конечно. Прислать тебе на электронную почту?
Я наивно полагал, что хуже уже и быть не может:
- У меня нет компьютера дома.
Ее лицо омрачилось:
- Прости. Ммм. Когда ты хочешь забрать их у меня?
Ник был признателен ей за сдержанность, она не то, что остальные сосунки, скоторыми она тусовалась.
- Я зайду к тебе домой после школы и заберу их.
Пока он вытаскивал свои книжки, она написала ему свой адрес. "Я буду домаоколо четырех".
- Спасибо, Брианна, я правда очень ценю это.
Он засунул бумажку в задний карман, а потом позволили школьному охранникусопроводить его из кампуса.
Удрученный предстоящей встречей с матерью, он проделал свой путь домой, в своегетто, страшась каждого шага, который приближал его к собственной двери.
Внутри их паршивого дома, мать ожидала его с мрачным выражением лица. Одетая впотертый розовый халат, она выглядела такой усталой и раздраженной, какой онникогда ее не видел.
Он бросил рюкзак на пол.
- Ты должна спать, мам.
Ее взгляд быстро резанул по нему и он почувствовал себя ещё большимничтожеством, чем перед Питерсом.
- Как я могу спать, когда моего мальчика выгнали из школы за драку? Ты лучше,чем кто-либо знаешь как трудно мне обеспечивать твою учебу там. Сколько денегэто стоит. Что мне приходиться делать, чтобы оплатить твои учебники и ланчи.Как ты можешь быть таким глупым, чтобы упустить этот шанс? О чем ты думал?
Ник не мог ничего сказать, потому что правда бы убила ее, а он не хотел, чтобыона чувствовала себя также паршиво как и он, тем более она ничего не смогла быс этим поделать.