Любить — значит жить - Дениз Робинс

Перед свадьбой Гейл почти совсем не спала и к вечеру чувствовала себя совершенно измученной. Хотя раньше она выдерживала нагрузки и побольше. Ей были неприятны эти гости, она хотела видеть сейчас рядом с собой только свою семью. Хотела поговорить с матерью, растормошить Криса, чтобы он не делал такое мрачное лицо. Брат Гейл явно не питал особой любви к Биллу. Перчинка тоже сидела вся в слезах. Она всегда любила пошутить, и на этот раз объектом ее невинной шалости стал новоиспеченный муж сестры. Когда молодой человек вошел в комнату, на него сверху упал домашний тапок. Он был мягкий и не мог причинить никакого вреда, но вместо того, чтобы весело посмеяться, Билл наградил Анну ледяным взглядом и сделал ей резкое замечание.

Гейл случайно услышала, как Крис успокаивал свою младшую сестру:

— Я бы не стал так из-за этого расстраиваться. Не показывай виду, что тебя это расстроило. Он просто самодовольный болван.

Гейл почувствовала, что краснеет, и постаралась побыстрее отойти от брата, чтобы он не заметил ее. «Самодовольный болван». Может, это и есть правда? Без сомнения, Билл вел себя сейчас не самым лучшим образом. Но Гейл постаралась тут же придумать ему какое-нибудь оправдание.

«Когда мы будем вместе, то все сразу станет по-другому. Когда много народа, он просто теряется. Билл очень любит меня и не может сейчас думать ни о ком другом», — пыталась она себя успокоить.

Но вот Ян бы подумал обо всех этих вещах. Он был необыкновенно чутким. Если бы несчастная Перчинка сыграла такую шутку с Яном, он непременно бы рассмеялся. У него было отличное чувство юмора! И он обожал детей.

Этот странный день подошел к концу. Гейл осталась со своим мужем наедине. Она сильно волновалась, пыталась угодить ему, стараясь забыть о тех досадных промахах, которые он допустил сегодня. Она хотела настроиться с ним сейчас на одну волну, найти общий язык.

Она чувствовала какое-то особое возбуждение от сознания того, что сейчас она перешла в новый статус жены. Было забавно называть себя «миссис Кардью», а красивого молодого человека в военной форме — «мой муж». Она с удивлением осматривала большой красивый номер в отеле у реки, который Билл снял для них. Он не случайно выбрал именно это место. Ему хотелось показать ей, как он умеет ловко управляться с веслами.

Погода стояла чудесная, несмотря на то что в Европе уже давно шли военные действия. Они могли купаться сколько угодно, просто сидеть у реки, гулять в прекрасном саду, расположенном прямо на берегу.

Гейл очень хотелось, чтобы этот брак принес им обоим счастье. Она предложила Биллу погулять по мосту. Ей хотелось держать его за руку, прислушиваться к его сердцу.

Но у молодого человека были другие планы. Он сразу решил показать Гейл, что только его идеи имеют значение, а жена должна уступать мужу.

Когда она распаковывала свою сумку, Билл увидел там новое вечернее платье изумрудно-зеленого цвета и быстро выхватил его из рук Гейл:

— Ах! Оно, без сомнения, очень тебе идет! Надень его, дорогая, и мы отправимся потанцевать в Мейденхед. Я собираюсь вывести тебя в люди.

У нее сразу же испортилось настроение.

— Дорогой, давай просто побудем вдвоем…

— Ерунда, — возразил молодой человек и снова дернул девушку за мочку уха. Эта его привычка уже порядком надоела Гейл. — Выпьешь пару бокалов и сразу же взбодришься. Я хочу показать свою жену всему миру!

Раздражение Гейл становилось все сильнее. Показать! Показать! Неужели «показывать» теперь придется все время! Неужели он ничего не может сделать без публики.

Она начала возражать:

— Но, Билл, дорогой…

Молодой человек поцеловал ее в губы, заставляя замолчать. Он был слишком возбужден, и переубедить его не было никакой возможности. Она сдалась, надела свое зеленое платье и отправилась с ним на танцы. Через некоторое время Гейл почувствовала себя совсем плохо, ее лицо сделалось белым как мел. Наконец Билл это заметил.

— Возвращаемся домой, — сказал он.

Молодой человек не мог скрыть своего удивления, когда молодая жена разразилась в такси горькими рыданиями.

— О господи, в чем дело?

Нервы Гейл были на пределе, ей хотелось хотя бы чуть-чуть отдохнуть.

— Ничего… страшного. Просто… очень… устала.

Он нежно погладил ее по спине:

— Я знаю, дорогая. Это все нервы. На твоем месте любая девушка вела бы себя точно так же. Но ты можешь не волноваться. Я буду добр с тобой.

Гейл несколько расслабилась у него в руках:

— О, Билл, я надеюсь, ты…

— Само собой разумеется, — высокомерно заявил он.

Но девушка сомневалась, что слово «добр» значит для них одно и то же. Когда они были просто друзьями, Билл часто вел себя очень эгоистично. Возможно, теперь он изменится.

Гейл очень хотелось, чтобы молодой человек продолжал вот так держать ее в своих руках, ласкать, убаюкивать. И она была готова отдать ему еще больше своей нежности и заботы.

Но эта ночь рассеяла последние надежды, что Билл когда-либо сможет понять ее, или любую другую женщину, способную глубоко и тонко чувствовать. В постели он оказался грубым и не способным на нежность. Ее слезы вызвали у молодого человека только раздражение.

В конце концов он сказал:

— Я не понимаю… Можно подумать, что ты совсем не любишь меня.

Гейл уже не могла ничего чувствовать, все эмоции в ней умерли. Сейчас ей хотелось только одного — спать, спать, спать и больше не думать, не сомневаться, не мучиться.

Она с трудом прошептала:

— Завтра все будет в порядке. Прости меня, пожалуйста.

Ему нравилось, когда люди у него просили прощения. Билл принял ее извинения и сказал:

— Не волнуйся, Гейл. Все действительно будет в порядке. Тебе очень повезло, что у тебя такой муж, как я. Я все понимаю, дорогая.

А затем он очень удивился, когда в ответ на его слова девушка истерически рассмеялась.

После того как Билл заснул, Гейл молча лежала рядом, смотрела, как тусклый утренний свет наполнял комнату, и чувствовала нечто вроде отчаяния. Полный провал в самом начале. Она так хотела отдать свое сердце и душу Биллу, но все время натыкалась на его высокомерие, грубость. Он словно возвел какой-то незримый барьер между ними. Но на ее пальце было кольцо, и она уже дала клятву перед Богом, поэтому ей следует как-то справиться с этой ситуацией. Она так же виновата в этой размолвке, как и Билл.

Но она не могла забыть, как однажды вот так же встречала рассвет с другим… С Яном. Он был ее первой любовью и первым мужчиной. Ян все понимал и умел чувствовать. Он показал ей, как мужчина может любить женщину. Они были почти идеальными любовниками. И их страсть была обоюдной.

Сейчас Гейл даже не пыталась прогнать свои воспоминания. Она позволила памяти полностью завладеть собой. Это Билл был вычеркнут из ее жизни, Билл и эта комната. А Ян и прошлое снова ожили.