Соперницы - Кэтрин Куксон

На следующий день, в понедельник, они прибыли в поместье «Высокие Берега» ровно в половине деся­того. Это было их обычным расписанием (исключая выходные) вот уже на протяжении десяти лет, с тех пор, как в 1865 году мисс Бригмор занялась образо­ванием дочери мистера Беншема, Кэти. Мисс Бриг­мор всегда настаивала на том, чтобы приходить в по­местье пешком, если только им не приходилось воз­вращаться поздно и позволяла погода. От их кот­теджа до поместья было больше мили, но, заходя в ворота и поднимаясь по ступеням в дом, она не выка­зывала ни малейших признаков усталости.

Двери им всегда открывал дворецкий Брукс. К не­му больше не обращались по имени «Гарри», после того, как мисс Бригмор очень тактично заметила хо­зяйке, что наличие двух «Гарри» в одном доме может вызвать некоторую путаницу, тем более, что один из них — ее собственный муж. Так что Брукс теперь стал Бруксом для всех, кроме самого хозяина. Мисс Бригмор знала, что в некоторых вопросах она бес­сильна, когда дело касается хозяина поместья. По­рой он бывал сговорчивым, но иногда — удивитель­но упрямым.

— Доброе утро, мисс.

— Доброе утро, Брукс.

Мисс Бригмор пересекла холл и, поднявшись по главной лестнице, направилась к галерее. Открывая двойные двери, она чуть не опрокинула ведро с водой, из которого служанка Алиса Дани как раз вытаскивала мокрую тряпку.

— Извини. Я тебя не задела?

— Нет, нет, мисс, — улыбаясь, потрясла головой Алиса, затем присела на корточки, глядя, как посетительницы идут по галерее, и снова принялась смывать мыло с мозаичной плитки пола. Да, правильно говорят, она может каждого поставить на место. Хотя некоторые ее невзлюбили, дескать, неизвестно, кто же на самом деле хозяйка поместья — она или миссис Беншем. Но все ведь знают, что миссис Беншем не может управлять таким домом, она просто не создана для этого. А Генеральша (надо отдать ей должное) здорово справляется с ребятишками — те хорошо себя ведут, по крайней мере, в ее присутствии. Конечно, они иногда становятся сущими чертенятами, но хоть не такими заносчивыми, как другие дети, которые могут просто наплевать на тебя. Кстати, насчет плевания — на кухне говорили, что в следующем сражении Генеральша заставит хозяина убрать из спальни плевательницу. Ого! Вот это будет денек, не пропустить бы самое интересное.

Мисс Бригмор тем временем вошла еще в одни двери и пересекла лестничную площадку, с которой вели две лестницы — одна вверх, на второй этаж, вторая — вниз, к кухне. Детский этаж, как его называли, почти не изменился за эти годы, кроме той комнаты, что когда-то была спальней мисс Бригмор, а теперь стала гостиной. Когда она только начинала работать гувернанткой, они с Барбарой кушали здесь, но это не продлилось долго. Хозяева неоднократно приглашали ее присоединиться к ним, а Барбара теперь ела с другими детьми. Поскольку мисс Бригмор присутствовала при беседах за столом, кругозор ее несколько расширился.

Сняв верхнюю одежду в своей комнате, она пригладила прическу — неизменный гладко зачесанный пучок на затылке. Взглянув на Барбару, расправила оборки на ее переднике, и, улыбнувшись, сказала:

— Пойдем.

Когда они вошли в классную комнату, Кэти Беншем, до этого полулежащая в старом кожаном кресле, вскочила, поправляя передник, и лучезарно улыбнулась.

— Доброе утром, мисс Бригмор.

— Доброе утро, Кэти.

Девочки обменялись многозначительными взглядами.

— Доброе утро, Барбара.

— Доброе утро, Кэти.

Поприветствовав друг друга, они направились к книжному шкафу, где взяли каждая со своей полки по книге и, вернувшись к столу, стали рядом.

Мисс Бригмор сложила руки и начала читать молитву.

— Аминь.

— Аминь.

Все сели. Девочки, прямые, как струнки, с волнением и тревогой ожидали новое задание. Гувернантка перепрыгивала с одного периода на другой, как лягушка. Ей ничего не стоило прервать на середине твой рассказ о Георге III и спросить, какое место в литературе эпохи Возрождения занял Бокаччо. А если ты не могла связать его творчество с поэмами Данте и Петрарки, тут тебе приходилось несладко. Вопросы сыпались один за другим. Она требовала отчета обо всей эпохе Возрождения полностью, заканчивая Марло и Шекспиром.

Кэти Беншем уже давно перестала удивляться широте познаний мисс Бригмор. Она не верила тому, что сказал Джон, когда в последний раз приезжал на каникулы, будто бы мисс Бригмор, как и учителя в его пансионе, читает обо всем ночью, накануне урока. Невозможно, считала Кэти, почерпнуть все из книг, казалось, их гувернантка уже родилась с этими знаниями. Она восхищалась мисс Бригмор, но порой могла и подшутить над ней, потому что ни капельки ее не боялась. Забавно: похоже, что все ее немного побаивались, кроме, пожалуй, папы. Кэти гордилась тем, что, как и отец, не боится никого и ничего.

Урок начался.

— На сегодня мы временно отложим наше знакомство с поэтами и займемся великими педагогами-теоретиками образования, — произнесла мисс Бригмор. — Ты, конечно, уже знаешь, Кэти, — она взглянула на девочку, одновременно не отворачиваясь и от второй ученицы, — что в твоем родном городе Манчестере в тысяча пятьсот пятнадцатом году была основана начальная школа, которая затем очень сильно разрослась. Но кто основал ее? И, самое главное — почему? Университет Итон был основан Генрихом VI. — Теперь она, казалось, говорит специально для Барбары, произнося слова более отчетливо. — Зачем он был основан? — Хотя мисс Бригмор замолчала, девочки не торопились отвечать, зная по опыту, что она еще не закончила свою мысль. Переводя взгляд с одной ученицы на другую, гувернантка продолжала: — Движение по открытию воскресных школ начал Роберт Рейке^[1]. И только пять лет назад сформировалась система обязательного образования для всех детей. Вопрос: почему? Ответ: потому что возникла необходимость... Сегодня мы с вами выясним, что это за необходимость, и начнем с Франции. Да, да, — кивнула она, — потому что во Франции в восемнадцатом веке жил священник по имени аббат де Л'Эпи. Он открыл весьма необычную школу. — Мисс Бригмор перевела взгляд с одной девочки на другую (те заинтересованно внимали) и медленно продолжила, глядя теперь прямо на Барбару: — Аббат сочувствовал огромному числу глухих и глухонемых детей, лишенных всякой надежды. Их связывали, словно диких зверей, прятали в темных комнатах, отсылали в сумасшедшие дома, а все потому, что они не могли слышать и говорить.

Барбара, не отрываясь, смотрела в глаза мисс Бригмор. Казалось, она была абсолютно спокойна. Что касается Кэти, то девочка даже покраснела от возмущения: Бриджи разыгрывает из себя мстительную Генеральшу, а это жестоко.