Агнесса Сорель - повелительница красоты - Принцесса Кентская

– Я думаю, что мои позиции по отношению к королю тоже ослабнут теперь, когда мамы больше нет, – говорит он сестре задумчиво. – Потому что мы с тобой оба видели, как беззаветно он любил нашу мать – гораздо больше, чем свою собственную. А без нее он наверняка станет меньше заботиться о нас, несмотря на наше общее детство и близкие отношения.

– Как я жалею, что мы с Людовиком не смогли навестить ее в Сомюре за этот год, – вздыхает Мария. – Хотя мама в последнее время не бывала при дворе, ты знаешь, какое влияние она него имела, и он всегда советовался с ней, посылал ей письма и ждал ее ответа с нетерпением. – Рене выглядит слегка удивленным, но она продолжает: – Дражайший мой брат, впрочем, у тебя достаточно было собственных проблем и переживаний, и я не хочу озадачивать тебя, – и королева Франции, его дорогая сестра, слегка вздохнув, опускает глаза.

Агнесса в курсе большинства проблем Марии из обрывочных комментариев и признаний королевы Иоланды. В возрасте десяти лет Карл, тогда третий в очереди на французский трон, переехал в Анжер, обручившись с восьмилетней Марией. Они были друзьями всю свою жизнь, но Агнесса знает, что между ними никогда не существовало той пылкой страстной любви, которую испытывали друг к другу родители Марии или Рене с Изабеллой.

Рене качает головой:

– Да, это правда. Смерть нашей матери знаменует конец определенной эры для нас, ее детей. Мы, даже будучи уже взрослыми, всегда подчинялись ей, разве не так? Как сможем мы – и, что еще важнее, как сможет наш король! – обойтись теперь без этого мудрого руководства?

Хотя Агнесса старается держаться на шаг позади своей хозяйки, она, тем не менее, слышит каждое слово – раз она пользовалась таким безграничным доверием их матери, дети тоже не считают нужным соблюдать в своих речах осторожность.

– Рене, ты мой дорогой брат, – говорит Мария твердо и берет его руки в свои, – и ты должен выслушать мой совет – чего, к сожалению, никогда не сделает мой муж: он заявляет, что мое предназначение – рожать детей, а не давать советы! Я выносила и родила ему одиннадцать детей – и похоронила большинство из них. Но сейчас я настаиваю: выслушай меня. Ты должен держаться за свою жену Изабеллу – она обладает такой же силой, как и наша матушка, и мудростью, которую я заметила в ней еще даже до того, как она уехала в Неаполь, где взрослела и набиралась опыта. Мне удалось узнать ее поближе по множеству писем – и я уверена: она будет направлять тебя и во всем помогать тебе.

Они снова нежно и трогательно обнимаются. Как печальна королева Мария! С самого начала Рене понимал, что брак его сестры с их загадочным кузеном королем Карлом VII будет нелегким – так же как ее отношения с их сыном, дофином Людовиком. И королева Иоланда беспокоилась об этом, она признавалась Агнессе, что считает внука довольно неприятным и испорченным, и часто горевала, что у него не было братьев, чтобы вразумить его еще в детстве.

Во время приема Агнесса внимательно следит за Изабеллой и ее семьей, не отходя ни на шаг от хозяйки и предугадывая малейшее ее желание. Она следит, чтобы гостям вовремя подавали тарелки с домашними свежими печеньями и подливали подогретого вина, помогает с детьми, если ее просят, смотрит, чтобы свечи грели ярко, и вообще старается удовлетворить все потребности гостей.

Вдруг она чувствует на себе чей-то пристальный взгляд – нет, даже больше: кто-то разглядывает ее – и весьма бесцеремонно. Обернувшись, она, к своему удивлению, понимает, что это дофин не сводит с нее глаз – почти наглых, темных и бесстрастных, похожих на глаза змия-искусителя. Она не уверена, что он знает ее, но видит, как он шепчет что-то одному из придворных своего дяди, кивая в ее сторону. И, таким образом выяснив ее статус, усмехается: она просто какая-то демуазель, невинная девица, а возможно – потенциальная жертва. Все это она с легкостью читает в его взгляде.

Но Агнесса знает о нем больше, чем он может себе представить.

Стоя на шаг позади своей госпожи, она видит, как он идет к ним.

Со слегка небрежным поклоном он обращается к ней:

– Демуазель Агнесса Сорель, если не ошибаюсь?

Она приседает, опустив глаза.

– Да, милорд. Что вам угодно? – отвечает она, как того требует ее положение при дворе.

Он смеется – такой смех она слышала, когда рыбаки на улицах Неаполя смеялись вслед уличным девкам.

– Что мне угодно? Что мне угодно, вы спрашиваете? Что ж, это мы увидим, моя милая леди из Лотарингии. Я дам вам знать, очень скоро вы получите от меня весточку, – с этими словами она разворачивается и уходит, все еще посмеиваясь себе под нос.

Изабелла видит, как дрожит Агнесса, и приходит ей на помощь, взяв за руку:

– Агнесса, милая, поздороваемся же с одним из любимцев Иоланды, которого она вырастила и который стал прекрасным другом для моего мужа. Граф Жан де Дюнуа – наверняка она говорила вас о нем, правда ведь?

В Большой зал входит Жан де Дюнуа, друг детства Рене, его кузен, о котором он много говорил в Неаполе, друг, которым Рене настолько восхищался, что даже назвал своего старшего сына в его честь. Незаконнорожденный сын принца Людовика VII Орлеанского, Жан приехал в поместье королевы Иоланды и под ее опеку в раннем детстве, после убийства его отца. Принц Людовик и его жена Валентина были членами семьи и друзьями Иоланды, которая часто рассказывала Агнессе, что очень любила Жана и ценила его выдающиеся качества. Он быстро стал лучшим другом для старшего сына Иоланды Людовика, а затем и Рене и незаметно, но ощутимо влиял на обоих и направлял их в правильное русло, не выходя при этом за рамки своего положения. Иоланду восхищало, что он никогда не сетовал и не сердился по поводу своего происхождения, а просто был усерден в занятиях, всегда старался достигать поставленных целей и при этом обладал хорошим чувством юмора и пребывал по большей части в добром расположении духа. Он был прирожденным лидером, хотя и очень осторожным и рассудительным, и Иоланда всегда была спокойна, когда ее сыновья находились в его обществе, даже если он уезжали кататься на лошадях или охотились в лесах.

– Мой дорогой кузен! – На лице Рене расплывается счастливая улыбка при виде Жана, он обнимает его как старого доброго друга. – Я знал, что ты придешь, и я по-настоящему рад! С самого нашего детства ты давал нашей матери множество поводов гордиться тобой. Ты знаешь, ее письма ко мне в Неаполь полны рассказами о твоих военных успехах и твоей деятельности в интересах короля. Она знала, что может доверять тебе, и мы с Людовиком тоже. И я знаю, как часто ты помогал ей, как много делал для нее, иногда публично, иногда – тайно… – Они обмениваются понимающими взглядами.

Иоланда рассказывала Агнессе, что в интересах короля ей не раз приходилось идти на интриги и сложные многоходовые комбинации, в основном благородные, но случалось, что и не совсем. Но всегда они совершались во имя королевства, как повторяла Иоланда, и их великой цели, ради которой она не остановилась бы ни перед чем. Дюнуа знал множество секретов Иоланды, и Агнесса понимала, что лорд Рене справедливо уверен, что эти секреты умрут вместе с ним.