Девушка из Англии - Кэтрин Уэбб

– Извините мою бестактность, мисс Викери, – сказала Джоан.

Мод отмахнулась от нее крохотной ручкой:

– Мы с вами поладим куда лучше, если вы станете говорить все, что у вас на уме. Я поступала так всегда. Это экономит уйму времени.

– А собаки на нее не охотятся? – кивнула Джоан в сторону спящих борзых.

– Да вы только посмотрите на них! Они давно ни за кем не гоняются. Псы были далеко не первой молодости, когда их подарил мне этот хитрый старик, бен-Химьяр. Повелитель Зеленой Горы. Вам бы понравился такой сомнительный комплимент? А еще у меня когда-то был орикс^[9]. Личный подарок султана Теймура бен-Фейсала^[10], он его мне прислал после того, как я выразила сожаление, что мне ни разу не удалось подстрелить орикса ни в одном из моих путешествий. Думаю, предполагалось, что я его застрелю, однако мне показалось очень уж неспортивным прикончить животное, привязанное к столбу. Он был и вправду совсем дикий, так что пришлось держать его на улице. А какие у него были рога! Такими недолго и убить. Но вскоре он сбежал, этот мой орикс. Больше никогда его не видела. Пришлось соврать султану, что я его застрелила и съела, да еще расписать, какой он был вкусный. Даже купила вот это в подтверждение моих слов. – Она указала на пару темных остроконечных рогов, висящих на стене. – Напрасно. Сомневаюсь, чтобы он вообще хоть раз вспомнил, что подарил мне эту тварь.

– Я читала, что вы водили дружбу с султаном Теймуром.

– И с его отцом^[11] тоже. Ну, знаете… – сказала Мод туманно. – В ту пору, когда… я была, так сказать, в новинку. Ему всегда нравились новые игрушки. Впрочем, это свойственно всем мужчинам.

Молча вошел высокий старик-слуга – тот, который открыл Джоан дверь. У него в руках был поднос с оловянным чайничком и маленькими стаканчиками, миской с финиками и сахарницей. Он медленно нагнулся, бесшумно поставил поднос на сундук и налил чая, не дожидаясь, когда его попросят.

– Ты помнишь, Абдулла, того орикса, которого мне подарил султан Теймур? – спросила его Мод.

– Да, госпожа. Помню.

– А как я его назвала? Не забыл?

– Вы назвали его Снежком, госпожа, – ответил Абдулла, ставя стакан с чаем так, чтобы хозяйка могла дотянуться до него рукой.

– Снежок! Точно. Очень оригинально… – вздохнула Мод. – Его шкура была белей снега… Конечно, с финиками лучше всего пить кофе, но мой желудок его теперь не принимает. Напомните-ка мне ваше имя, юная леди…

– Я Джоан Сибрук, мисс Викери.

– Да, конечно. Та, которая написала все эти письма. Целая уйма писем. Лавина… Спасибо, Абдулла… Интересно, что приключилось со Снежком? Возможно, орикс вернулся в пустыню, но я сомневаюсь. Хотя наверняка он рвался туда, как и я. И мне, и ему лучше на воле, в пустыне. Мы с ним пара. А чего хотите вы, мисс Сибрук? – Внезапно Мод сделалась раздражительной, почти сердитой. Она разгладила на себе юбку, затем сложила руки. – Из всех ваших писем я так и не смогла этого понять.

В этот момент Абдулла вышел из комнаты, и Джоан почувствовала, как по ней скользнул его взгляд. Она не смогла удержаться, чтобы не посмотреть ему вслед. Он двигался невероятно грациозно.

– Знаете, я… – проговорила она рассеянно.

– Притягивает взгляд, не правда ли? – отозвалась Мод, не сводя с Джоан проницательных глаз.

– Ваш слуга и вправду производит сильное впечатление.

– О, он мне не слуга, мисс Сибрук. Он мой раб. Я им владею. Я купила его на торгах, в пещере, что в холмах вблизи Низвы^[12]. Ну, что вы думаете об этом?

– Я слышала, что подобное здесь еще практикуется, – проговорила Джоан осторожно.

Эта женщина, ее постаревший кумир, поставила ее в тупик, она не могла ни угадать ее настроения, ни понять ее нрава. Мод с разочарованным видом откинулась на спинку кресла:

– Что ж… Видно, мне надо приложить больше усилий, если я хочу вас шокировать, мисс Сибрук.

– Уверена, будь у меня возможность как следует об этом поразмыслить, я была бы шокирована, мисс Викери. Просто я еще не вполне оправилась после встречи с газелью.

Наступила пауза. Глаза Мод сузились, а затем она улыбнулась быстрой ехидной улыбкой.

– Ха! – сказала она вместо того, чтобы рассмеяться. – Хорошая девочка. Вы не слишком вежливы, это мне нравится.

Джоан села на уголок красного дивана рядом с письменным столом. Они пили чай с сахаром и перечной мятой и ели финики. Снаружи доносилось цоканье ослиных копыт и шлепанье ног в кожаных сандалиях. Свет становился все более мягким, и несколько мух с жужжанием описывали по комнате ленивые круги. Пауза, длящаяся с тех пор, как Мод спросила Джоан, чего она хочет, слишком затянулась, чтобы отвечать, и девушка в ожидании нового вопроса позволила взгляду блуждать по комнате. Мод медленно жевала финик. Ее глаза были устремлены куда-то вдаль, но она снова выглядела спокойной, почти отрешенной. На столе стоял палисандровый лоток для письменных принадлежностей, и в нем не было ничего, кроме кольца – небольшого, но богато украшенного, с витой оловянной полосой и крупным, едва ограненным ярко-синим камнем.

– Какой интересный перстень! – восхитилась Джоан, наклоняясь к нему. – Как этот камень…

– Не трогайте! – резко предостерегла Мод, оборвав ее на полуслове.

– Нет-нет, я… – отрицательно качнула головой Джоан: она и не думала дотрагиваться до перстня.

– Не прикасайтесь к кольцу! – повторила хозяйка.

Взгляд Мод метал молнии, и Джоан поняла, что он устремлен на кольцо, а не на нее.

Девушка сложила руки на коленях и стала придумывать способ сменить тему. Спросить что-нибудь о кольце она больше не осмеливалась.

– Этот дом вам подарил султан Теймур, мисс Викери? После того, как прислал вам орикса? – спросила она.

Мод моргнула несколько раз, а потом ответила, как будто ничего не случилось:

– Конечно нет. Я купила его, причем очень дорого. Отец Теймура Фейсал дал мне разрешение жить в Омане до конца моих дней, и это было весьма великодушно. Мне думается, что я такая одна в своем роде. Единственная европейка, которая живет здесь просто потому, что мне это нравится, а не потому, что мой муж чиновник или торговец. Нынешний султан Саид^[13] приходится Фейсалу внуком. Каждый раз, когда один из здешних правителей умирает, я начинаю тревожиться, не вышлет ли меня его наследник, но до сих пор все обходилось. Этот Саид, он такой же консервативный, как весь их род, но у него есть свои странности – как у тех американских миссионеров, например. Понятия не имею, почему он позволяет им оставаться. Милые люди, но круглые дураки. Они, кажется, и в самом деле думают, что могут обратить арабов в христианство. Но зато у них единственная больница во всей стране. – Мод указала пальцем на Джоан. – Мисс Сибрук, тут надо беречься тифа… и туберкулеза. Молоко здесь так и кишит туберкулезными палочками. Сперва его надо как следует прокипятить, а уже потом наливать себе в кофе. Когда я получила разрешение поселиться в Маскате, этот старый дом оказался единственным, который мне удалось купить. Лучшие дома мне продавать отказывались. Видите ли, думаю, губернатор Маската хотел, чтобы я знала свое место. Вы с ним знакомы? С Саидом Шахабом? Страшный человек. Живет в Салале и почти не подчиняется султану Саиду. Он позаботился, чтобы мне оказали честь, но не слишком большую.