Я говорил, что люблю тебя? - Эстель Маскей

Джейми тоже направился к выходу, однако, прежде чем покинуть комнату, положил руку на косяк и спросил:

– Бежим прямо сейчас?

– Если ты не против, – пожала плечами я.

Он кивнул и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Меньше всего мне сейчас хотелось сидеть в помещении, тем более что от кондиционера не было никакого толку, поэтому, быстренько закинув чемодан на мягкий матрац, я расстегнула молнию. Слава богу, на этот раз все вещи – от ноутбука до любимого нижнего белья – прибыли целыми и невредимыми. Как правило, по дороге у меня из багажа испаряется чуть ли не половина содержимого, потому что большинство грузчиков – крайне непорядочные люди. Я покопалась в набитом до отказа чемодане и с самого дна выудила спортивный костюм – он был упакован одним из первых.

Едва я впорхнула в роскошную ванную, чтобы немного освежиться и переодеться, тренькнул телефон, деликатно намекая, что неплохо бы его подзарядить. А заодно напомнил и про Амелию – она просила набрать ее, когда приземлюсь. Кинув беговые шорты и спортивный топ на раковину, я плюхнулась на сверкающий унитаз и закинула ногу на ногу. Для связи с лучшей подругой, естественно, была кнопка быстрого набора, поэтому звонок пошел мгновенно.

– Приветики! – кривляясь, ответила Амелия несуразным голоском, похожим на какую-то смесь бульдога с носорогом.

– Приветик! – подражая ей, хихикнула я. Потом вздохнула: – Слушай, здесь так паршиво. Лучше бы я провела это лето с тобой.

– Мне тебя тоже страшно не хватает! Все не то и не так.

– А думаешь, с мачехой знакомиться – «то и так»?

– Да, тебе точно не позавидуешь, – согласилась Амелия. – Надеюсь, хоть не такая стервозина, как в «Золушке»? А сводные братья? Тебя уже припахали сидеть с этой мелкотой?

Я отрицательно покачала головой, как будто Амелия могла меня видеть. Если бы она только знала, насколько здесь всё по-другому.

– Они уже не мелкота.

– В смысле?

– Они – подростки.

– Подростки? – переспросила Амелия. До моего отъезда я две недели выносила ей мозг нытьем, что нет ничего хуже знакомства со сводными братьями, потому что терпеть не могла детей дошкольного возраста. А на самом деле они оказались гораздо старше.

– Прикинь?! – ответила я. – С ними как раз все не так уж и плохо. Один вроде застенчивый, но он младший, так что это вполне объяснимо. Второй – немного постарше, думаю, с ним мы поладим. Его зовут Джейми.

– Их же должно быть трое. Во всяком случае, ты говорила про троих, – напомнила Амелия.

– Третьего я пока не видела. – У меня почему-то совершенно вылетело из головы, что братьев не двое, а трое, и что один из них меня до сих пор не заценил. – С ним я познакомлюсь позже. А сейчас мы с Джейми идем на пробежку.

– Иден, – строго сказала Амелия, – ты уже добилась, чего хотела. Расслабься. Ты прекрасно выглядишь.

– Легко тебе говорить! – Прижав телефон плечом к уху, я дотянулась до ног и сняла обувь. – Ну, что еще они там обо мне болтали? – спросила я, хотя предпочла бы этого не знать. Но как побороть в себе любопытство, которое просто съедает тебя изнутри?

Повисло молчание.

– Иден, да не думай ты об этом!

– Значит, точно что-то болтали, – констатировала я. Слова прозвучали очень тихо, чуть ли не шепотом, и Амелия наверняка меня даже не услышала. Телефон снова предупредительно тренькнул. – Слушай, мобильник сейчас умрет. Вечером мне предстоит дурацкое барбекю. Если придусь там совсем не ко двору – буду строчить тебе послания, чтобы знали, что у меня есть друзья.

Амелия засмеялась, и я представила, как она привычно закатила глаза.

– Конечно. Держи меня в курсе.

Телефон испустил дух, я даже не успела попрощаться. Бросив его на полочку над раковиной, я потянулась к одежде. Бег – прекрасное средство, чтобы проветрить мозги, а мне это сейчас ой как необходимо! Быстро натянув спортивную форму – я так часто ее надевала, что могла бы делать это на время, – я сошла вниз и впервые заглянула на кухню. И чуть не ослепла: черные столешницы, белые дверки шкафчиков, черный пол – все переливалось глянцем.

– Ого, – невольно вырвалось у меня. Взгляд упал на пустую пластиковую бутылку, которую я держала в руке, а потом перешел к безупречно чистой раковине у окна – к ней страшно было даже приближаться.

– Нравится? – спросил отец. Я и не заметила, что он на кухне. Отец постоянно возникал из ниоткуда, словно тайно следил за каждым моим шагом.

– Вы что, установили кухню только на днях?

Отец хихикнул, отрицательно покачал головой и, подойдя к раковине, включил воду.

– Вот, пользуйся. Джейми ждет тебя на улице. Занимается растяжкой.

Я обогнула кухонный остров, неуклюже – вода полилась через край – наполнила бутылку, навернула крышку и поспешила убраться от греха подальше, пока отец не успел сказать что-нибудь еще. И как мне выдержать его целых два месяца – ума не приложу!

Когда я наконец вышла на улицу, Джейми бегал взад и вперед по тротуару.

– Разминаюсь потихоньку, – сказал он.

– Ну что, берешь меня в свою компанию?

Он кивнул. Быстро глотнув воды из бутылки, я встала рядом. Мы сделали пару кругов по лужайке и на спокойной скорости отправились бегать по живописному району.

Первый раз за долгое время я не слушала музыку – свою верную спутницу на пробежках. Отгородиться от Джейми было бы бестактно. Изредка мы перебрасывались короткими фразами, или кто-то просил: «Давай помедленнее» – вот, пожалуй, и все разговоры, но я чувствовала себя комфортно. Солнце безжалостно пекло, будто за последний час его лучи обрели недюжинную силу. По улочкам – и в самом деле очень уютным – местные жители выгуливали собак, катались на велосипедах или тихонечко бродили с детскими колясками. Наверное, я в конечном итоге полюблю этот город.

– Ты ненавидишь отца? – ни с того ни с сего спросил Джейми, когда мы уже возвращались назад. От неожиданности я зацепилась ногой за ногу.

– Что? – слетело с губ в первый момент. Потом я как-то собралась с мыслями и, сосредоточив взгляд перед собой на тротуаре, добавила: – Сложный вопрос.

– Мне он нравится, – сказал, а скорее, выдохнул запыхавшийся Джейми. Я вообще удивлялась, что он до сих пор умудряется за мной поспевать.

– Да?

– Честно. А между вами будто черная кошка пробежала.

– Похоже на то, – вздохнула я, судорожно соображая, как бы сменить тему. – Смотри, какой там клевый домик!

Но Джейми пропустил мою уловку мимо ушей.

– Так почему вы не ладите?

– Да потому что он мерзавец! – прорвало меня. А разве не так? Так. Мой отец – самый что ни на есть мерзавец! – Мерзавец – потому что нас бросил. Мерзавец – потому что за все это время ни разу не позвонил. Просто мерзавец – и все.