Ключ любви - Барбара Картленд

— Сейчас, только вымою посуду, — ответила ее сестра.

Минерва унесла посуду в кухню.

Когда она наполняла таз горячей водой из чайника, снаружи раздалось шуршание колес по гравию, которым была засыпана дорожка.

Поняв, что это Тони, Минерва выбежала в холл.

Брат вошел в двери как раз в тот момент, когда она появилась из-под лестницы.

— Тони! — воскликнула она, бросаясь к нему. Тони снял шляпу, поцеловал сестру и бросил шляпу на стул.

— Я уж думала, что ты забыл про нас, — укоризненно произнесла Минерва.

— Я так и знал, что ты это скажешь, — отозвался Тони, — но у меня не было ни минуты свободной. Только сегодня после обеда я смог взять у графа фаэтон.

Минерва удержалась от замечания, что от замка до дома вполне можно было дойти пешком. К тому же, посмотрев на брата, она поняла, что для прогулки по песчаным тропинкам он был слишком хорошо одет.

Его гессенские сапоги блестели как зеркало, а светлые брюки и модный сюртук показались Минерве еще красивее, чем раньше. Галстук Тони был завязан по-новому, узлом, который девушка никогда прежде не видела, а концы воротничка были поддернуты гораздо выше обычного.

— Ты прекрасно выглядишь! — воскликнула она.

— Ты еще не видела его светлость и остальных гостей! — заметил брат.

— Я бы очень этого хотела, — ответила Минерва, но, к ее удивлению, выражение лица ее брата изменилось.

— Это невозможно!

— Невозможно? Но… почему?

За разговором они дошли до гостиной, где Минерва любила посидеть в одиночестве.

Эта комната была гораздо уютнее, чем другая гостиная, выглядевшая слишком уж официально.

Тони осмотрелся, а затем аккуратно сел в кресло, которое давно уже следовало обить заново.

Это было любимое кресло отца, и Минерва подумала, что раз уж теперь главой семьи является брат, то и место отца должно принадлежать ему.

— Я знаю, что тебе не слишком понравится то, что я так долго не навещал вас, — начал Тони, — но дело в том, сестренка, что я не хотел бы, чтобы граф знал о твоем существовании.

Минерва ошеломленно уставилась на брата. Затем она, покраснев, спросила:

— Ты хочешь сказать… что стыдишься нас?

— Нет, нет, что ты! — горячо возразил Тони. — Как ты могла об этом подумать!

— Тогда… почему же? Я не понимаю.

— Все очень просто, — ответил брат. — Когда я сказал тебе, что меня пригласили к его светлости, я не совсем понимал, что это будет.

Минерва присела на краешек дивана рядом с ним.

— Так… в чем же дело? — спросила она.

— Ничего особенного, — ответил Тони. — Просто… понимаешь ли, будь мама жива, она ни за что не позволила бы тебе отправиться на подобную вечеринку.

— Объясни, пожалуйста, понятнее.

Прежде чем заговорить, брат сделал паузу.

— Я очень хочу, чтобы ты посмотрела на замок теперь, после уборки. Он действительно великолепен! Граф все повторяет, что не может понять, как кто-либо смог расстаться с такой красотой.

— А ты не сказал ему, что у прадедушки не было денег, чтобы содержать его?

— Я дал ему понять это — более или менее, — ответил Тони. — Видишь ли, Горлстон так богат, что не представляет себе, как живут те, кто беднее него.

Воцарилось молчание, которое нарушила Минерва:

— Продолжай же.

— Я, наверное, был очень наивен, — признался Тони, — но я предполагал, что это будет простая вечеринка, которую граф устраивает для своих друзей и светских красавиц, которые бывают на всех приемах в Лондоне.

— А разве это не так? — спросила Минерва.

— Не совсем, — пояснил Тони. — Все тамошние леди уже замужем и среди них ты чувствовала бы себя не в своей тарелке.

— Не понимаю почему! — резко произнесла Минерва. — Разве что… Когда ты сообщил о своем приезде, я подумала, что буду выглядеть как нищенка при дворе короля.

Тони издал короткий смешок.

— Очень точное описание. И все равно тебе бы не понравилось там, даже если бы я смог устроить тебе приглашение на ужин или что-нибудь подобное.

— Я все еще не понимаю, — повторила Минерва.

К ее удивлению, Тони вместо ответа встал с кресла, подошел к окну и выглянул в запущенный, заросший сад. Хотя Минерва и пыталась поддерживать клумбы в порядке, ей просто не хватало на все времени.

Брат произнес:

— Я понимаю, что с моей стороны было очень эгоистично веселиться одному в Лондоне, Минерва, но, раз уж я старший, я должен присматривать за тобой. Ты понимаешь, что ты очень похожа на маму, что ты так же красива, как она?

Глаза Минервы округлились. Тони никогда не говорил ей ничего подобного, и она не могла понять, что побудило его к этому сейчас.

— Горлстон — человек странный, — пустился в объяснения брат. — Я его не понимаю, а большинство людей просто боятся его.

— Боятся? — воскликнула Минерва.

— Он очень знатен и богат. Если бы ты увидела его, ты бы все поняла.

— Что поняла?

— Ну, он ведет себя так, словно весь мир создан для него одного, а остальные люди для него, так сказать, грязь под ногами.

Минерва широко раскрыла глаза и слушала.

— В Лондоне он окружен людьми, которые почти равны ему в богатстве и знатности, и все же среди них он выделяется, подобно королю.

— Кстати, а ведь он действительно прислал целую армию слуг, чтобы подготовить замок, — заметила Минерва. — Я никогда не видела, чтобы столько людей работали так, словно от этого зависит их жизнь.

— В этом весь граф, — согласился Тони. — Точно так он действует на всех людей — гипнотизирует, заставляет подчиняться своей воле.

— Что касается замка, то здесь он преуспел, — произнесла Минерва, — но я не понимаю, почему я не могу познакомиться с ним.

— Я же тебе только что объяснил, — рассердился Тони. — Ты слишком молода и слишком красива!

— Ты же не имеешь в виду, что он… что он станет заигрывать со мной.

— Вряд ли, — поспешно согласился брат. — И в то же время я не хочу рисковать. Ты поняла меня, Минерва? Ты не должна подходить к замку, пока граф не уедет!

Минерва рассмеялась:

— Я никогда не слышала ничего смешнее! Если граф привез с собой столько красивых женщин, то меня он и не заметит.

— Он-то, может, и не заметит, а вот его гости… — отозвался Тони. — Честно говоря, для тебя это неподходящее общество.

— По-моему, это очень нехорошо с твоей стороны… — начала Минерва.