Чарующий вальс - Барбара Картленд

Княгиня Екатерина подняла над головой холеные руки, потянулась и с изысканной грацией встала с постели.

Хотя вечер еще не наступил, ставни уже были закрыты, и ее большая, обшитая голубыми панелями спальня в Хофбурге была ярко освещена. Повсюду стояли, тяжелые золотые канделябры, украшенные купидонами.

Она остановилась посреди комнаты. Складки ее прозрачного одеяния подчеркивали удивительное совершенство тела, напоминавшего греческую статую.

— Прекрасный обнаженный ангел…

Княгиня быстро обернулась, услышав этот низкий голос.

— Кто вам сказал, что меня так называют? Мужчина, наблюдавший за ней, улыбнулся.

— Кто? Это известно всей Вене. Только дайте припомнить, кто же говорил об этом последним… Император? Кардинал? Или… возможно, сам несравненный князь Меттерних?

Она рассмеялась, но глаза оставались серьезными.

— Нет, не он. Я думаю, он забыл. Ведь это было так давно.

— Неужели возможно вас забыть?

— А вы полагаете, невозможно?

Екатерина подошла к кровати и присела рядом с ним. Мужчина лениво откинулся на подушки; его бронзовое загорелое тело четко выделялось на кружевном белье. Чувствовалось, что он не любитель модных салонов, ему больше по душе вольный ветер, быстрая езда и риск.

Княгиня протянула руку к его щеке, но он схватил ее ладонь и стал жадно целовать, так страстно и ненасытно, как целуют только в юности.

— Вы прелестны. Меттерних был прав.

— Почему вы постоянно напоминаете мне о прошлом?

— Я говорю лишь о том, что вижу того же прекрасного обнаженного ангела, что и он.

— А я вспоминаю, как молода и счастлива была тогда, такая же юная, как вы сейчас.

— Вы не могли быть так же счастливы, как сейчас, — отвечал он между поцелуями.

— Но я была. — Она откинула голову назад, полузакрыв глаза, а мысли унесли ее в прошлое. — Я никогда не забуду тот день. Что-то не ладилось, и я была сердита. Я бросилась в дипломатическую миссию в карете, а подъехав, выскочила, не дожидаясь, пока лакей откроет дверцы, и стала звонить что есть сил. Я помню, как стояла, притопывая ногами, щеки пылали от ярости. Слуга открыл дверь, но звонки мои были так настойчивы, что сам министр поднялся из-за стола и вышел в переднюю узнать, что происходит. Потом он сказал, что ожидал увидеть одного из имперских курьеров. Но вместо этого в просвете двери увидел меня, озаренную лучами солнца, а я… увидела его. Мы смотрели друг на друга, не шелохнувшись. Вдруг то, что окружало нас, куда-то исчезло, я не могла вспомнить — почему я там нахожусь. Знала лишь одно: мужчина передо мной — это Аполлон, сошедший с небес. Клеменс сказал, что мой наряд, сшитый по последней моде, был совершенно, прозрачным в солнечных лучах, и назвал меня прекрасным обнаженным ангелом. Помню, как он смотрел на меня, а сердце подсказывало мне, что именно этого мига я и ждала всю жизнь.

Голос Екатерины дрожал и замирал. Слушая ее, Ричард Мэлтон ощутил аромат той восточной таинственности, которая жила в ней. Он неожиданно встал, опустил руки ей на плечи и легонько встряхнул ее.

— Забудьте прошлое. Я с вами. Ни в вашем прошлом, ни в настоящем нет места для других мужчин. Вы понимаете меня?

Она рассмеялась над его ревностью и опустила глаза, на мгновение показавшись застенчивой и беспомощной, а когда вновь подняла взгляд, в глубине его было столько страсти, что Ричард почувствовал, как его затягивает неумолимый водоворот.

Он ощущал ее мягкую шелковистую кожу, его губы прикасались к нежной шее, где билась жилка. Желание, словно костер, поглотило их…

Позже, много позже, Екатерина поднялась и направилась к туалетному столику.

— Вам пора одеваться, — заметила она. — В тот день, когда я впервые увидела Клеменса, на нем была шелковая сорочка с открытым воротом и шелковый халат пурпурного цвета, отороченный соболем, и он был настолько поражен моим видом, что забыл попросить разрешения переодеться в более подобающее платье.

— А он не забыл спросить, зачем вы пожаловали? — поинтересовался Ричард.

— Я же сказала, у меня тогда вылетело все из головы, а сейчас я тем более не помню.

— Смею уверить вас, царь может напомнить. Или князь Волконский найдет нужное досье. Что и говорить, императорская секретная служба славится своей памятью.

Сарказм явно звучал в голосе Ричарда. Екатерина повернулась к нему, держа в руках щетку для волос, украшенную драгоценными камнями.

— Почему вы против секретной службы? Вы никогда не упускаете возможности высказать свою неприязнь к ней.

— Я против всей системы, — ответил он. — Мне отвратительна даже мысль о слежке. И тем более что вы связаны с этим.

— Кто вам это сказал?

— Сам царь ненароком упомянул. Он отозвался о вас как о своем самом красивом и опытном агенте.

Екатерина пожала плечами.

— Из-за чего волноваться? Я же сказала — все в прошлом.