Любовь пиратки Карибского моря - Ирина Измайлова

Помощник, как видно, разделял опасения капитана.

— Готовиться к бою? — спросил он.

— Да! — уже без раздумий ответил Висенто и вновь сложил руки трубкой. — Эй, Мальдонадо, послушайте, мне не нравится то, что происходит на вашем корабле, и то, что вы идете к нам на всех парусах! Не нравится предложение плыть к вам неизвестно чего ради! Меняйте-ка курс, или, клянусь всеми акулами этих морей, я прикажу вас обстрелять! Надеюсь, вы помните, что у меня сто пятьдесят человек команды и они неробкие ребята, а корвет оснащен сорока пушками?

При этих словах капитан «Изабеллы» повернулся, словно для того, чтобы отдать распоряжения команде. И его корабль действительно стал разворачиваться, прекратив свое упрямое движение к «Святому Людовику».

— Ну, и что же все это значило? — не скрывая вздоха облегчения, спросил корабельный штурман.

Ни капитан, ни его помощник ничего не успели ответить. В мгновение ока только что закрытые порты^[6] «Изабеллы» распахнулись. С левого борта их было пятнадцать, и в каждом тотчас полыхнул огонь. Бригантина окуталась облаками дыма, а по палубе и мачтам «Святого Людовика» ударили пушечные ядра. Расстояние между кораблями было уже совсем небольшое, а пушкари с «Изабеллы» стреляли на диво точно. Впрочем, это наверняка были не ее пушкари…

— Заряжай! — с огромным опозданием закричал Висенто. — К пушкам, медузы тупоголовые!

Однако время было упущено. Несколько человек команды, в том числе штурман корабля, неподвижно лежали на палубе, сломанная грот-мачта медленно падала, накрывая полуразвернутыми парусами отчаянно заметавшихся матросов, а пушкари, возможно, не слышали команды капитана: неожиданный грохот и крики с палубы заглушали все остальное. Тут и там вспыхнул огонь — горели обломки мачты, канаты, паруса.

Между тем «Изабелла» вновь на всех парусах шла к корвету, и теперь стало видно, что из-за неё выдвигается и тоже готовится подойти вплотную еще один корабль — большая марсельная шхуна. Она была без флага, но едва подошла вплотную, как над ее грот-мачтой взвилось полотнище, цвет которого нельзя было не рассмотреть…

Пиратский бриг и бригантина «Изабелла» (теперь было очевидно, что она тоже захвачена пиратами) подходили к корвету с двух сторон и были уже почти вплотную. Теперь открывать по ним огонь было бы явным безумием.

Команда бригантины успела исчезнуть — плененных моряков, вероятно, уже загнали в трюм, и вдоль борта стояли, приготовив абордажные крючья, пестро одетые смуглые головорезы, точно такие, как их описывали все, кому доводилось встречаться с карибскими пиратами и после этого остаться в живых.

Шхуна первой подошла к «Людовику» на расстояние в пару ярдов, с нее полетели такие же стальные «кошки», впились в борта, и вот уже с той и с другой стороны на затянутую дымом, обагренную кровью палубу ринулись несколько десятков вооруженных палашами и пистолетами молодцов.

Висенто, к его чести, почти сразу принял правильное решение.

— Не сопротивляться! — закричал он что есть силы. — Мы все равно не сможем уйти! Эй, синьоры пираты! Кто у вас главный? Мы сдаемся!

Из клубов дыма показался и встал перед капитаном высокий мужчина, на вид лет тридцати. Он был в синем, богато расшитом серебром камзоле, синюю, с серебряной пряжкой, шляпу украшали белые кудрявые перья. И, что больше всего поразило Висенто, слева к камзолу был приколот белый цветок. Кажется, шиповник.

— Благодарю, капитан! — Голос у пирата был низкий, но очень звучный, будто ему не приходилось во всю глотку отдавать команды на сумасшедшем морском ветру. — Вы вовремя предотвратили кровопролитие.

Ради бога, не обижайтесь на капитана Мальдонадо: ему пришлось выполнять мои приказы, чтобы не погубить свою команду — они все были у меня в руках.

— Что вам нужно? — задал Висенто достаточно глупый вопрос, отрешенным взглядом наблюдая, как пираты разоружают его команду.

— В ваших трюмах — золото и драгоценные камни с Панамского перешейка. — Аккуратно выбритое лицо пирата озарилось улыбкой. — Ваш корабль отправился с самым ценным грузом — это я тоже узнал у капитана «Изабеллы», и в этом он тоже ничуть не виноват. Сейчас мои парни перерубят ваши якорные канаты, и мы с вами уйдем в море. А когда окажемся вдали от залива и от берегов, перенесем груз на мою шхуну, после чего я сниму абордажные крюки. «Святой Людовик» поврежден, но плавучести не утратил, так что вам наверняка удастся вернуться к берегам Карибского моря.

— А вы не боитесь, что вас просто не выпустят из залива? Посмотрите: пушечная пальба переполошила людей на других кораблях, они снимаются с якорей. С сорока хорошо вооруженными судами вы не справитесь, сеньор англичанин! Вы ведь англичанин, да? Я редко ошибаюсь в произношении.

— Я — англичанин! — Пират улыбнулся еще шире. — И я вполне оцениваю опасность. Но, знаете, мне обычно везет. Думаю, мы успеем вывести корабли в открытое море, а там и до заката недалеко. Груз будет мой, сеньор португалец.

Один из кораблей каравана успел дать пару залпов вслед пиратской шхуне и захваченному ею корвету. Но ядра не достигли цели, а вести преследование в одиночку судно не стало — остальные еще только-только подняли якоря, и у них не было никаких шансов настичь беглецов.

О происшедшем владельцы каравана узнали сперва от капитана Мальдонадо — «Изабеллу», груженную льном, пират отпустил восвояси, хотя злополучный капитан, возможно, предпочел бы плен позорному возвращению к своим. Во всем, что с ним произошло, Мальдонадо должен был винить себя одного. Он сам в тот роковой вечер беспечно подпустил на близкое расстояние незнакомую шхуну, решив, что это — один из сорока двух кораблей португальского каравана, просто по какой-то причине менявший место на рейде. Флаг над шхуной развевался, само собою, голландский, ну а на то, что она подозрительно высоко сидит в воде, Мальдонадо сразу не обратил внимание. А должен был! Разве нагруженное до отказа судно может иметь такую осадку? Когда же шхуна встала с «Изабеллой» почти борт в борт и ее капитан потребовал, чтобы сеньор Анжело сдался, угрожая бортовым залпом в упор разнести его корабль в щепы, тогда выбора уже не оставалось.

Да, Мальдонадо думал не только о себе, но и о своей команде, но это было слабым утешением. Он подсказал пирату, на каком из кораблей каравана находится самый ценный груз, он помог пиратам приблизиться к «Святому Людовику» — ведь не окликни он Висенто, не начни врать про чье-то выгодное предложение, опытный капитан куда раньше принял бы меры, чтобы не подпустить к себе пиратов.

Так или иначе, португальцы потеряли самую дорогую часть груза, а военные фрегаты, пришедшие наконец в залив и тотчас устремившиеся в погоню за похитителями, нашли в открытом море лишь покинутый пиратами корвет. Он действительно не потерял плавучести, но плохо слушался руля, так что одно из военных судов попросту отбуксировало его назад, к карибским берегам. Капитан Висенто и вся его большая команда лишились возможности отправиться в Португалию.