Признайся в своем желании - Сара М. Андерсон

Оливер попросил секретаря отменить все запланированные на сегодня встречи с деловыми партнерами и оставил инструкции на случай, если кто-то вдруг явится в офис с расспросами, включая отца Оливера – Милта Лоуренса. Никто не должен знать о том, что сюда приходила миссис Престон-Уиллоуби.

Оливер понимал, что у него нет времени возиться с ней. Он пропустит важные встречи, которые гарантированно помогли бы вытащить его отца из загородного дома и заставить вернуться в бизнес. И все ради чего? Чтобы спасти девицу, попавшую в беду? А как еще назвать Рене? У нее с собой из багажа всего один чемодан – и все. Если она собирается провести здесь больше недели, придется покупать ей одежду.

– Мы далеко едем? – спросила Рене усталым голосом.

Оливер никогда не был азартным игроком, но сейчас готов был поспорить, что Рене проведет тут гораздо больше недели.

– Мы направляемся на мое ранчо Ред-Оук-Хилл. В это время дня машин на дорогах немного, так что, думаю, будем на месте часа через полтора.

По меркам Далласа это совсем близко.

– О, – только и обронила в ответ Рене, откинувшись на спинку сиденья.

– Как мне кажется, у тебя есть два выбора, – сказал Оливер, пытаясь рассуждать прагматично. – Можешь либо отдохнуть, пока мы едем, либо подробнее объяснить, что происходит.

Хотя он и понял в общих чертах, что произошло, но многих деталей пока не хватало. Оливер перед отъездом попросил Бейли поискать информацию о «престонской пирамиде» и отправить ему ссылки. Надо будет прочесть эти статьи, потому что вряд ли получится помочь Рене, если не отыщутся смягчающие обстоятельства.

Она громко застонала и ответила:

– Все еще не могу поверить, что ты не видел ни одного выпуска новостей об этой истории!

– Я был занят. Мы сейчас покупаем компанию, производящую насосы, начался сезон родео, а тут еще у отца крыша поехала.

К тому же ни один из бизнес-проектов «Лоуренс индастриз» не был связан с «Престон инвестмент стрэтеджиз» и их проклятой финансовой пирамидой – это Оливер знал точно, потому что четыре года назад отобрал кресло генерального директора семейной компании у своего отца.

– А что с твоим отцом? Оливер пожал плечами.

– Я и сам хотел бы знать.

Милт Лоуренс, еще не старик, всего шестидесяти лет, до сих пор не мог справиться с кризисом, начавшимся у него после смерти его жены Трикси.

Оливер мог бы много порассказать об этом, но Рене здесь не для того, чтобы слушать, как он жалуется на свою семью. У нее самой хватает проблем.

В памяти всплыли строчки электронного письма ее брата: «Присмотри за Рене, ладно?» Нужно было тогда ответить другу, расспросить его…

Оливер ждал. Краем глаза он увидел, как Рене монотонными круговыми движениями потирает большой палец указательным. Если не считать этого, в остальном она казалась спокойной. Слишком спокойной.

Оливер не считал себя экспертом по женской психологии – в этом деле Флэш, его младший брат, мог дать ему сто очков вперед. Но, глядя на Рене, он подумал, что та вот-вот расплачется. Только этого не хватало!

Но она, к его большому удивлению, усмехнулась.

– Почти все уже рассказали в новостях.

Хорошо зная своего секретаря, Оливер подумал, что тот нароет для него материала о семье Престон на несколько часов чтения. Так что нет смысла заставлять Рене пересказывать то, что уже попало в Интернет, слушая ее дрожащий голос и сражаясь со странным желанием защитить эту женщину.

– Расскажи мне о том, что не попало в выпуски новостей.

– Не попало в новости? – тихо переспросила она, все еще потирая с беспокойством палец. – Знаешь, я считаю, что муж изменял мне.

– Вот даже как? Тогда почему ты вышла за него?

– Мои родители сказали, что мы хорошо смотримся вместе. Чет работал на моего отца, и моя мать решила, что у нас будут красивые дети – словно это единственное, что имело значение. Чет был красивым, галантным, утонченным, страстным. Фотографии нашей свадьбы попали на страницы сайта журнала «Вэнити фэйр». Статья называлась «Сказочная мечта». – Рене горько рассмеялась. – Я хотела, чтобы все было скромно, но мое мнение никого не интересовало. Невеста непременно должна была иметь целых десять подружек, а гостям преподнесли безумно дорогие подарки.

Оливер приподнял бровь, не отрывая глаз от дороги.

– О да! – продолжала Рене. – Каждому вручили пару хрустальных бокалов для шампанского, бутылку «Дом Периньон» и серебряное ведерко для льда от Тиффани с выгравированными на нем нашими именами и датой свадьбы. Хотя всем приглашенным по большому счету было наплевать на нас с Четом.

Она тяжело вздохнула, а Оливер невольно подумал, что в Далласе сливки общества хотя и не упустят тоже возможности продемонстрировать свое богатство – например, у него самого квартира стоит несколько миллионов, а ранчо – в два раза дороже, – но здесь все иначе, чем в Нью-Йорке. В Техасе люди душевнее.

– Да уж, с подарками вы хватили через край.

– Точно. Но это была красивая свадьба. Просто красивая, – пробормотала Рене, и он вспомнил, о чем она только что рассказала: муж никогда не любил ее, не был ей верен. Эта свадьба была одна большая ложь.

– Я такая идиотка! – сказала она несчастным голосом, и это до странности взволновало Оливера. Он так давно не вспоминал о Рене, но теперь, когда она была рядом, чувствовал, что должен ей помочь.

– Вряд ли тебя можно назвать идиоткой. Ты всегда была умнее меня и Клинта. Помнишь тот случай с воздушными шариками, наполненными водой, которыми вы с Хлоей кидались с балкона?

Она слабо улыбнулась.

– Это была идея Хлои, но у меня отлично получалось попадать в цель.

Эта тень улыбки порадовала Оливера. Пусть Рене сейчас нелегко, но он все-таки сумел немного поднять ей настроение.

Оливер прибавил скорость, лавируя в потоке машин на своем «порше-спайдер». Лучшее и единственное, что можно сейчас сделать для Рене, – это доставить ее в Ред-Оук-Хилл. Там она сможет пожить спокойно, обрести самое главное – неприкосновенность частной жизни. «Как только Рене немного обустроится на ранчо, – думал Оливер, – я вернусь в город и попытаюсь разобраться со своим графиком и своей семьей».

– И знаешь еще что? – снова заговорила Рене.

– Что?