Держи меня крепче - Тереза Бехари

Когда после школы Ноа решил стать фотографом, он следовал велению сердца. Ему нравилось видеть привычные вещи в новом ракурсе, не так, как их видели другие. Сначала он размещал свои снимки в Интернете, а когда получил первый запрос на их использование, понял, что может превратить свою страсть в деньги.

Вскоре его работы стали широко известными, и редактор одного из популярных журналов о природе связался с ним, чтобы предложить работу в Намибии. Так благодаря страстному увлечению фотографией у Ноа появилась возможность утолить свою жажду странствий.

Он считал, что получил такой старт в свои двадцать лет только благодаря фамилии. Джайлз-старший владел медиаимперией, доставшейся ему в наследство от отца, а тот, в свою очередь, получил ее в наследство от своего дяди.

С такими связями и финансовой поддержкой Ноа мог выбрать любое занятие, которое нравилось ему самому и могло приносить пользу окружающим, и инвестировать деньги, в которых не нуждался, в недвижимость не только дома, в Южной Африке, но и в любой точке земного шара.

И все это время Ноа избегал мыслей о том, чтобы остепениться и пустить корни. Хотя не мог отрицать, что ему нравилось иметь свое собственное жилье, место, в котором он не просто останавливался, но жил.

Он гордился своим домом. Особенно теперь, когда в нем появилась Ава.

Проводив ее в гостевую спальню, Ноа отправился к себе, чтобы принять душ. Включив воду, он судорожно выдохнул, чувствуя, как расслабляется его напряженное тело, и только царапины, доставшиеся ему в подарок от кота, доставляли небольшой дискомфорт.

После душа он натянул чистые брюки и, прихватив с собой футболку, пошел на кухню, где находилась аптечка.

– Я думала, они оказали тебе необходимую помощь в больнице.

Ноа как раз держал в руках тюбик с мазью, когда на пороге кухни появилась Ава. Он посмотрел на нее, и у него перехватило дыхание от того, как она выглядела в его футболке и шортах.

Вещи были слишком велики для нее, но сидели на ней намного лучше, чем на нем.

– Д-да, – выдавил он. – А еще они поверили мне на слово, когда я сказал, что у меня нет внешних телесных повреждений.

Ава подошла ближе, и он ощутил фруктовый аромат геля для душа, который поставил в ванную гостевой спальни. Черт, этот гель пахнул на ней намного соблазнительней, чем в бутылочке.

– Какие еще повреждения? – переспросила она, и, хотя Ноа попытался спрятать царапины, она заметила их и ахнула. – Это Зорро поцарапал тебя?

– Нет. Это был какой-то другой кот, которого я сунул себе под куртку.

– Прости, – бросила Ава и, отобрав у него мазь, начала осторожно смазывать его ранки. Он задрожал от ее прикосновений. – Прости, – повторила она. – Очень больно? Я не ожидала такого рвения от Зорро.

– Ничего страшного, – процедил Ноа.

– Не согласна.

Ее прикосновения оставались легкими, мягкими, но, когда ее рука скользнула чуть ниже, к царапинам у пояса его брюк, он схватил ее за запястье.

– Ава, я в порядке.

Его слова прозвучали немного резко, вызвав удивление с ее стороны. Но это лучше, чем дать ей коснуться его живота чуть ниже и получить непредсказуемую реакцию его тела – или очень даже предсказуемую. А Ноа и так с трудом держал себя в руках.

– Извини.

– Не стоит извиняться.

Он по-прежнему держал ее за руку, но его тон немного смягчился. Тогда Ава подняла глаза и посмотрела на него, и его мир пошатнулся.

О чем она только думала, когда отобрала у него мазь и начала смазывать эти царапины? Ава ужаснулась, когда увидела следы кошачьих когтей у него на животе, ведь они появились там по ее вине. Но потом, посмотрев в голубые глаза Ноа, она перестала соображать, потому что увидела в них любопытство. Интерес. Желание.

Ава тут же вспомнила, что он до сих пор держит ее за руку, и ее бросило в жар, который прокатился по всему телу и добрался до самого сердца.

Вторая ее рука лежала чуть ниже его талии, слишком близко от…

– Эм… – смутилась она и шагнула назад. – Похоже, ты действительно в порядке.

– Ага, – сипло ответил Ноа, а потом прокашлялся. – Я был в порядке до того, как ты пришла.