Отрубить голову дракону - Татьяна Гармаш-Роффе

Для прорастания зернышка требуется собрать максимум информации. Она как удобрение для ростка. И значит, необходимо задавать сейчас вопросы. Тогда как Оксана явно к этому не готова: все ее мысли, страхи и надежды концентрировались вокруг мужа. Прежде чем искать дочь и убийц сына, ей требовалось обрести «надежное плечо»…

Или расстаться с ним навсегда, если Юра погиб. Справить по нему траур, остановить воспаленную круговерть мыслей, перестать ждать.

— Хорошо, — произнес Алексей, — воля ваша. Давайте приступим.

— Прямо сейчас? — удивилась Оксана.

— Хотите подождать?

— Нет-нет, просто вы произнесли так, будто уже знаете, что нужно делать.

— Что делать — нет, не знаю. А вот в чем необходимо разобраться в первую очередь, это понять довольно просто. Здесь всего два варианта: либо вашего мужа похитили и где-то удерживают, либо он с места перестрелки ушел сам.

Либо его убили и тело спрятали — существовал еще такой вариант. Но детектив озвучивать его не стал.

— Как похитили? — воскликнула Оксана. — Не может быть! В полиции сказали: Юра получил ранение и куда-то побрел, собаки ведь взяли след!

— В том, что его ранили, сомнений нет. Эксперты ведь установили, что кровь, следы которой обнаружили на поляне, принадлежит вашему мужу, не так ли? Но ушел ли он сам? Или его увели?

— Полиция такой вариант даже не предположила… Они уверены, что Юра, раненый, двинулся глубь леса, не разбирая дороги…

— Может, так и было. Но мы этого не знаем наверняка. Пока у меня имеются две гипотезы: Юра ушел сам, или Юру увели. Необходимо проанализировать каждую из них. Для этого нужно, чтобы вы, во-первых, рассказали мне подробности похищения сына, а во-вторых, показали место происшествия.

— Я не знаю, где это, — покачала головой Оксана, — я там никогда не была. Толик предлагал меня сопроводить, но я отказалась: сами посудите, каково это — ехать смотреть, где убили твоего ребенка!

Слезы капнули на столешницу.

— Кто такой Толик? — Детектив по-прежнему не давал женщине погрузиться в тяжелые воспоминания. Ей еще придется это сделать, и не раз — ведь детективу предстояло задать ей множество вопросов, — так что эмоции следовало поберечь.

— Анатолий Овчинников, муж моей подруги Ани. Я говорила вам, она первое время со мной находилась днем и ночью…

«Первое время» — это после гибели Антоши.

И исчезновения Юры, вспомнил детектив.

— А Толя в полиции работает, — добавила Оксана.

— У вас отношения хорошие?

— Да. Аня тоже учительница, мы с ней давно дружим, а постепенно и наши мужья подружились… Все праздники справляем вместе.

— Так это просто замечательно! Позвоните ему прямо сейчас и спросите, не согласится ли он сопроводить меня на ту поляну. Только сразу же предупредите его, чтобы не говорил обо мне у себя в полиции.

— Почему?

— Профессиональная конкуренция. Если я, частный детектив, найду хоть что-то, крутым парням из полиции будет обидно.

— Как в детском саду?

— Именно. Игры самолюбия. У мужчин это очень развито.

Алексей слукавил. Причина на самом деле была несколько иной: род классовой неприязни. Мужики полиции нередко относились к частному сыщику как к буржую, который ни хрена не делает (разве что за неверными женами следит), а бабки при этом лопатой огребает. Отчего не стремились сотрудничать. А то и палки в колеса вставляли. Но Оксане объяснять этот нюанс Кис не счел нужным: ей ни к чему такие подробности, у нее друг полицейский.

— Сколько времени до вас ехать?

— Полчаса от МКАДа, если без пробок.

— Отлично. Анатолию скажите: мы выезжаем сейчас из центра Москвы, а как только доберемся, сразу ему телефонируем.

Оксана кивнула и принялась набирать номер. Она немного отошла от Алексея, но он слышал их разговор. Овчинников откликнулся охотно, пообещал не болтать о частном детективе — что оного детектива порадовало.

— Да, и карту! — шепнул он Оксане. — Карту местности пусть прихватит! Бумажную.

Оксана просьбу передала и отключилась.

— Толик будет ждать нашего звонка. И карту обещал.

— Хорошее начало. Вы на машине?

— Нет, я на большие расстояния не отваживаюсь… Там у себя езжу повсюду, а в Москву боюсь. Меня подруга к вам подвезла — та самая Аня, Толина жена. Но потом уехала по своим делам. Я собиралась вернуться на электричке…

— Поедем на моей, а по дороге расскажете все подробности.

— Зачем? — взбунтовалась вдруг Оксана. — Что это даст? Я и так вам много чего рассказала, а детали… Если честно, мне совсем не хочется их вспоминать.

— Я же вам объяснил, — терпеливо пояснил Алексей, — эти люди могут удерживать вашего мужа плену. Стало быть, необходимо собрать максимум информации о них.

— Но ведь полиция ничего не сумела установить…

— Поэтому вы ко мне и обратились, разве не так? Я понимаю, Оксана, вам больно обо всем этом думать, но… Либо я берусь за расследование, либо нет. Если берусь, то буду задавать вопросы, в том числе и неприятные, и болезненные. Я вас уже предупреждал. И у вас еще есть время передумать.

— Простите, я что-то… — Оксана снова откинула челку со лба и посмотрела детективу в глаза. — Я не передумаю. Задавайте ваши вопросы.

— В машине, по дороге. Не будем терять время, надо поймать остаток дня, пока светло.

* * *

Дорога, окруженная заснеженными деревьями, казалась непривычно узкой — ветви, прикрывшись белыми шубейками, зрительно скрадывали пространство, да и сугробы по обеим сторонам шоссе усиливали эффект. Однако машины шли ходко, без пробок.

Как и предполагал Алексей Кисанов, у истории оказалась предыстория. Правда, Оксана предпочла начать ее с конца, и детективу пришлось задавать вопросы, чтобы добраться до завязки.

Итак, скупо сообщила Оксана, мальчика похитили и потребовали за него выкуп в размере шестидесяти шести миллионов рублей. В долларовом эквиваленте.

— Почти миллион зеленых, — заметил детектив. — Если бы запросили в рублях, пришлось бы целый грузовик бумажек пригнать…

— Я как-то не задумывалась, отчего они потребовали выкуп в валюте, не до того мне было, — сухо отозвалась женщина.

— Разумеется, — согласился Алексей. — Но я по привычке ищу объяснение каждому факту. Иначе можно проскочить мимо важной для расследования подробности… Вот, например, в данном случае запрос на валюту объясняется, скорее всего, объемом бумажных купюр, а не тем, что бандиты собрались бежать за границу. Впрочем, неизвестно. Еще факт, требующий объяснения: почему именно шестьдесят шесть миллионов? Обычно вымогатели называют круглые цифры. Складывается впечатление, что именно такой суммой располагал ваш муж и они об этом как-то узнали.