Дикарь и леди - Виктория Дал

— Что же вас так развеселило? — пробурчала Марисса. — Мне кажется, что мы в кабинете не говорили ничего смешного.

— Напротив, шоп couer, я услышал отличную штуку. Никогда не слышал ничего столь смешного.

— Перестань, Джуд!

Марисса топнула ногой.

Он рассмеялся и проговорил:

— Я бы поцеловал тебя, если бы не был уверен, что ты меня укусишь.

Она точно укусила бы. И согнала бы с его лица эту оскорбительную улыбку.

— Теперь я знаю, почему ты так хорошо целуешься, — заявила Марисса. — У тебя была обширная практика.

Ей хотелось закричать и затопать ногами. Хотелось швырнуть в него какую-нибудь увесистую книгу.

А он снова улыбнулся и сказал:

— Так сделай же это.

— Сделать… что?

— То самое, о чем говорят твои очаровательные глазки — они прямо-таки мечут молнии, cherie.

— Не следует поощрять меня, — проворчала Марисса.

И вдруг весело рассмеялась; ей уже не хотелось ни топать ногами, ни кричать. Она опустилась в стоявшее рядом кресло, и Джуд тотчас же налил ей стакан шерри.

— Спасибо, — сказала она с улыбкой. — Знаешь, даже не верится, что все это происходит на самом деле.

Усевшись в соседнее кресло, Джуд спросил:

— Есть желание объяснить, что происходило?

— С мужчинами?

— Да, с мужчинами; — ответил он с улыбкой.

Марисса невольно вздохнула. Но как ни странно, ей очень хотелось поговорить об этом. Она никогда никому об этом не рассказывала, и держать такое в секрете… О, это было сущим мучением.

— А ты не будешь ревновать? — спросила она.

Джуд искренне рассмеялся:

— Я разве похож на ревнивца?

— Нет, не похож. И если честно, то я эту твою черту совершенно не понимаю.

— Я стараюсь заинтриговать окружающих, — с усмешкой ответил Джуд. — Итак — о мужчинах. Я внимательно слушаю.

О мужчинах? Это прозвучало так… мерзко. По крайней мере противно. И как Джуд умудрялся терпеть столько неприятностей, связанных с ней? Собравшись с духом, Марисса заговорила:

— Что касается Чарлза, то он знал, что ему придется жениться на какой-нибудь другой молодой леди.

— Чарлз?.. — переспросил Джуд.

Марисса взглянула на него с раздражением:

— Да, Чарлз. Чарлз Лемонт. Ты пропустил эту часть рассказа, когда пытался справиться со смехом.

— Что ж, продолжай.

— Так вот, его семья… Они настаивали на том, чтобы он занялся политикой. Но мы с ним считали, что любим друг друга, и все это было очень… трагично и романтично.

— И вы лечили свою тоску в объятиях друг друга?

— Да, вроде того. Но все было вполне невинно. Мы ничего особенного себе не позволяли. Только самую малость…

— Поцелуи — и тому подобное?

Марисса покраснела.

— Да, именно так. А потом он женился, и все у нас закончилось. Он никогда не флиртовал со мной после своей свадьбы. Так что я не могу даже представить, что он мог отправить такое письмо.

— Но был ведь еще и Фицуильям Хесс. Наверное, нет нужды спрашивать, каким образом ты оказалась с ним наедине.

— Ох, он такой очаровательный!

— Это я уже слышал. Но говорят, что у него дурная репутация.

— Да, конечно, — согласилась Марисса.

Джуд внимательно на нее посмотрел:

— Дорогая, а ты знаешь, что благовоспитанная молодая девушка должна избегать мужчин, пользующихся дурной славой?

Марисса вспомнила, как Фицуильям тискал ее, и щеки ее запылали. Пожав плечами, она пробормотала:

— Наверное, он мог бы обесчестить меня, но он этого не сделал, просто сделал мне… очень приятно… И я бы снова не отказалась от этого, если бы представилась возможность.

Марисса умолкла и затаила дыхание, ожидая реакции Джуда. Ей действительно очень понравилось то, что она делала с Фицуильямом. Тогда она впервые в жизни почувствовала, что флиртовать с мужчиной опасно. Рискованно. И все же она не воспротивилась, когда Фицуильям повел ее в глубину сада на балу у Виндзора. И как ни странно, все завершилось вполне благопристойно. Во всяком случае, более или менее благопристойно. Вероятно, ее спасла расчетливость Фицуильяма. Судя по всему, у него не было ни малейшего желания на ней жениться. Целуя ее тогда, он бормотал:

— Не беспокойся, я не обесчещу тебя.

И тем не менее он ее обесчестил. Обесчестил теми действиями, которые совершал в темноте. Теми прикосновениями, которых он требовал от нее.

И он обесчестил ее тем, что после этого ей захотелось большего. Да, ей хотелось еще больше удовольствий. И хотелось узнать как можно больше. Но все же она вела себя довольно благоразумно и не позволяла себе предаваться соблазну с другими джентльменами. Она даже не стала танцевать с Фицуильямом Хессом, когда встретилась с ним снова.

Все свои тайные желания она держала при себе… вплоть до того рокового вечера с Питером Уайтом.

О.Господи, какое разочарование ее постигло! Она не испытала того удовольствия, которое пережила в памятный вечер с Чарлзом. Не было и той удивительной новизны, что поразила ее при тайном «общении» с Фицуильямом. И уж конечно, не было ничего сравнимого с тем наслаждением, которое подарил ей Джуд.

Марисса взглянула на него вопросительно, а он вдруг заявил:

— Пожалуй, я все-таки ревную.

Марисса отвела глаза и пробормотала:

— Но ведь тогда я еще не знала тебя…

— Да, верно. Но полагаю, ты не очень-то рада, что познакомилась со мной.

Она промолчала. Ей нечего было на это ответить. Действительно, разве она не дала Джуду отставку, едва лишь миновала опасность? Он подался вперед и проговорил:

— Не переживай. Я много лет тоже получал удовольствие от поцелуев и тому подобного.

Марисса молча кивнула и поднялась, чтобы уйти. Слова Джуда нисколько ее не успокоили. Напротив, ей стало даже хуже, намного хуже.