Милая затворница - Виктория Дал

Алекс тихонько вздохнула:

– Боюсь, существует еще одна проблема, которую нелегко решить. Ты не сказала мне, что Коллин бывал здесь. Почему не сказала?

– Я сама об этом не знала. Мне никто ничего не говорил.

– Извини, Даниелла. Все пошло не так, как я планировала.

– Я прекрасно провела ту неделю, хотя не стоило рисковать вашей жизнью.

– Мне тоже было хорошо. – Александра устроилась поудобнее на подушках, а Даниелла принялась расчесывать ее волосы. Бросив быстрый взгляд на служанку, Алекс заметила блеск в ее глазах.

– Он был хорош? – спросила француженка.

– О, ты даже не представляешь, как хорош. А вот я не очень.

– Значит, теперь вы выйдете замуж за него?

Алекс с сомнением пожала плечами:

– Пока не знаю. Я думаю… – Она вспомнила о руках Коллина, ласкавших ее. – Меня одолевает соблазн, Даниелла. А что ты об этом скажешь?

– Мне кажется, что даже если бы какой-нибудь слуга-шотландец смотрел на меня так, как мистер Блэкберн смотрит на вас, то я с удовольствием отправилась бы на север.

– Ха!..

– И еще я думаю, что если мужчина склоняет вас к замужеству, а вы испытываете искушение выйти замуж за него, то было бы разумно не отвергать его. Насколько я помню, вы никогда прежде ничего подобного не испытывали.

– Нет. – Алекс опять подумала о Коллине, представив, как он станет старше и в его волосах появится седина. И он будет баюкать ребенка, держа его в своих больших мускулистых руках. На душе у нее потеплело, и она немного расслабилась, тотчас же ощутив при этом прилив тепла к низу живота. – Он очень хороший человек. И будет хорошим мужем и отцом. – Немного помолчав, Алекс добавила: – И я не думаю, что он станет мне изменять.

– Вы любите его, не так ли?

Губы Алекс тронула улыбка.

– Его легко полюбить.

– Значит, он лучший из мужчин.

– Ты когда-нибудь была влюблена, Даниелла?

Служанка поморщилась:

– Нет, конечно.

– Даже чуть-чуть?

– Хм… – Француженка снова поморщилась. – Я не такая, чтобы влюбляться в кого-нибудь. Я любила моего отца, и мне нравился повар вашего брата, нанятый до того, как мы покинули Лондон. Но повар целовался как фермер, несмотря на свой важный вид.

– Как фермер? – Алекс рассмеялась. – Что это значит?

– Он целовался как человек, который должен побыстрее вернуться в поле, поэтому у него нет времени на то, чтобы наслаждаться ласками.

– А-а…

– А ваш шотландец? Как он целуется?

Алекс закрыла глаза, представив губы Коллина на своих губах.

– Он целуется как… как мужчина, который знает, чего хочет, но никогда не будет этого иметь.

Когда Алекс открыла глаза, озорная улыбка Даниеллы заставила ее покраснеть.

– Он любит вас, мадемуазель. Выходите за него.

– Если бы все было так просто…

– Он небогат?

– Не в этом дело. У меня достаточно денег. Проблема в его гордости и в чувстве вины, которое он испытывает. Кроме того… Он не хочет жениться на мне. На самом деле не хочет.

– О, мужчины ничего не понимают в таких вещах. Делайте то, что считаете нужным, и он легко пойдет у вас на поводу – особенно если будете доставлять ему удовольствие.

– Хорошо. – Алекс почувствовала, что еще больше покраснела, хотя она не испытывала смущения. – Да, Даниелла, я, конечно, сделаю все возможное…

Расчесав волосы хозяйки, Даниелла заплела их в косу. Минуту спустя в комнате появилась юная служанка, сделавшая реверанс перед леди Александрой.

– Принеси тазик горячей воды, мыло и полотенца, – распорядилась Даниелла.

– О, лучше ванну, пожалуйста, – вмешалась Алекс.

– Нет, – возразила Даниелла. – Ванну, возможно, завтра. Доктор сказал, что лучше повременить с купанием.

Девушка кивнула и поспешно покинула комнату. Даниелла свернула косу хозяйки кольцом и закрепила ее заколками, после чего направилась в гостиную. Вернулась она с охапкой кружев и белья.

– Думаю, этого будет достаточно. Блэкберн уже здесь. Он ждет.

Сердце Алекс забилось так часто, что она подумала: не вернулась ли лихорадка? Но нет, лихорадка прошла окончательно. О, ее действительно охватил жар, но вовсе не из-за болезни.

– Значит, он ждет?

– Да, насколько мне известно.

– Полагаю, мой брат не слишком позаботился о его удобствах. Ах, скорее сними с меня это платье.

Спустя четверть часа Алекс была готова к встрече с Коллином. Румяна скрыли бледность ее щек и губ, а с помощью пудры удалось скрыть темные круги под глазами. Возможно, она и сейчас выглядела не лучшим образом, но наверняка лучше, чем накануне.

Первым в комнату вошел ее брат. Его голубые глаза казались печальными, хотя он улыбнулся, когда Алекс поприветствовала его.

Можно было на пальцах одной руки сосчитать, сколько раз она испытывала неловкость в присутствии брата, и теперь был один из таких случаев. Этим утром она видела его лишь мельком и была слишком утомлена, чтобы думать, каково его мнение о ней, но сейчас… сейчас нельзя было игнорировать это.

– Ты прекрасно выглядишь, Александра. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо.

Он наклонился и поцеловал ее в лоб.

– Ты больше не должна пугать меня так, моя девочка. Ты отняла у меня по меньшей мере десять лет жизни.

Когда брат присел на кровать, она заметила признаки крайней усталости на его красивом лице.

– Обещаю никогда больше не болеть, – сказала Алекс с грустной улыбкой.

Он кивнул, потом улыбнулся:

– Твоя болезнь стала прекрасным предлогом отвлечь меня от твоего недавнего проступка. – Сердце Алекс сжалось в груди, хотя брат продолжал улыбаться. – Что ж, теперь мой гнев значительно поубавился.

– Вот как? – На глазах ее выступили слезы.

– Ты действительно любишь его? Или это было просто развлечение?

– Я… я не уверена. Может быть. Кажется, люблю.

– Он заявляет, что сделал тебе предложение, но ты отклонила его.

– Да, он сделал, а я отказалась.

– Но ты говоришь, что, должно быть, любишь его… Тебя смущает его общественное положение? Его родословная?

– Нет-нет, не это.

– Что же тогда?

– На самом деле он не хочет жениться на мне, Харт. Он сделал предложение только после… после…