Прелестная лгунья - Кэтрин Коултер

Одна из черных бровей вопросительно поползла верх.

– Но я не думаю, что тебе открылось что-то новое. Я всего лишь мужчина, такой же как праведный Андре.

Эванжелина едва не подавилась. Она совершила грубую ошибку. “Лги, – приказала она себе, – лги, или все пропало”.

– Не будь глупцом, – проговорила она, вздернув подбородок. – Естественно, я не увидела ничего нового. – Она картинно пожала плечами. – Впрочем, кое-что новое все же было – полотенце.

– Я так и думал. – Он усмехнулся. И Эванжелина поняла, что Ричард опять подшучивает над ней, да еще получает от этого удовольствие. – Я уже понял, какая ты женщина, после того как прошлой ночью… Нет-нет, не буду больше об этом, лучше помолчать. Доедай свой ленч, Эванжелина.

Девушка покачала головой:

– Знаешь, по-моему, ты просто оттачиваешь на мне свой острый язык.

– Справедливое замечание, – кивнул Ричард. – Обычно моя мать так же подсмеивается надо мной, но постарайся правильно меня понять. Ты так быстро на все реагируешь, у тебя тоже острый язычок… Нет, пожалуй, я не буду об этом, а то, того и гляди, от язычка невольно перейду к тому, что пониже.

– Думаю, мне пора идти, – проговорила девушка, приготовившись встать из-за стола.

– Нет, не уходи, а то я сочту, что ты сбежала от меня. Давай же, Эванжелина, признавайся, что пытаешься обойти меня в острословии.

Эванжелина снова села и, сложив руки на груди, подняла голову.

– Я никогда ни от чего не бегу, – заявила она, – даже если дело касается моих собственных интересов. Что до острословия… Вынуждена признать, что ты и впрямь не такой олух, как прочие англичане.

Ричард согласно кивнул.

– Раз уж ты выросла в провинции, в Сомерсете, то я не удивляюсь твоим предрассудкам. Представляю – вокруг тебя были только красномордые помещики да деревенские прощелыги. Мало кто из этих людей носит голову поднятой вверх и имеет мозги больше куриных. Так что, пожалуй, никто из этих господ не мог преподать юной девушке уроков хорошего тона, грации и элегантности.

– То есть качеств, которыми обладаешь ты?

– Вот именно, – подтвердил Ричард. – Надеюсь, ты говоришь это без иронии. А скажи-ка мне вот что: твой муж был таким же, как эти господа из Сомерсета? Вечно мямлил что-то невнятное в твоем присутствии? И думал только о лошадях? Бывал чрезвычайно скучен за обедом? А после обеда дремал в гостиной, перепив портвейна?

– Да нет, конечно, – возразила девушка. – Он был французом.

– А-а-а, – протянул Ричард. – Описать его? Погоди-ка. Он был коротеньким, смуглым, узкогрудым, быстро бегал на кривых ножках, отпускал сальности и, конечно же, не мылся каждый день.

Эванжелина опустила глаза. Говоря о своем мифическом муже Андре, она имела в виду Анри, который домогался ее во Франции. Описание герцога идеально походило на Анри.

– Нет, он часто мылся, – поспешно проговорила она. И тут же вспомнила, что Анри вечно таскал с собой флакон с одеколоном. Она терпеть не могла этот мускусный, кисловатый запах. Девушка нахмурилась. – Во всяком случае, мне казалось, что он часто моется.

– Тебе казалось? – изумился Ричард. – Послушай-ка, Эванжелина, если бы ты испытывала к мужу хоть половину того любопытства, какое проявила ко мне за последние два дня, то сомневаюсь, что у тебя остались бы хоть какие-нибудь сомнения насчет этого человека.

Девушка молча смотрела на герцога, сознавая, что силки, в которые она сама себя загнала, затягиваются все туже.

– Ммм, вообще-то Андре… Видишь ли, я не уверена… Ну-у.., надо сказать, он был очень скромным человеком, – нерешительно пробормотала она.

– По твоим рассказам, он производит впечатление полного идиота… – Ричард осекся, заметив, что Эванжелина до корней волос залилась краской. – Прости, пожалуйста, – проговорил он, вставая из-за стола. – Он же был твоим мужем. Пожалуй, я пойду, хочу купить охотничью собаку. Надеюсь, Эдмунд будет хорошо себя вести. – У стула он задержался, опустив на нее глаза. – Я могу что-нибудь привезти тебе в подарок?

"Да, – подумалось ей, – он мог бы подарить мне совсем иную жизнь, даровав ее отцу свободу, а потом не стал бы смотреть на меня с ненавистью и презрением”. Девушка молча покачала головой.

– Ну ладно. Когда я вернусь, прокатишься со мной верхом? Мне надо навестить некоторых арендаторов. Я мог бы показать тебе свои любимые места.

"Еще раз, – мелькнуло у нее в голове. – Если я еще раз побуду с ним наедине, то от этого никому не будет хуже”.

– С удовольствием, – кивнула Эванжелина.

– Отлично, тогда увидимся позднее.