Навеки вместе - Гвендолин Кэссиди

– Ну как же, контрактом на фильм, конечно! Так вы еще им не сказали? Она посмотрела на Пола, и радость на ее лице несколько поблекла. – Ох уж этот мой длинный язык! Я испортила сюрприз!

– Ничуть, – спокойно заметил он. – Робин, Уэнди, познакомьтесь с Пенни.

Моник, наверное, в кабинете?

– Ну конечно! Я предупрежу, что вы направляетесь к ней.

– Ты ведь и раньше, кажется, встречалась с моим агентом? – спросил Пол, пристально глядя в зеленые глаза.

– Один или два раза. – Робин хотелось провалиться сквозь землю. Вот на какие шутки способен подозрительный характер в сочетании с излишне живым воображением! – Пол, я…

– Потом. – Он указал на короткий коридор, ведущий из приемной. – Сюда.

Моник Леже встретила их у двери в свой кабинет радостными возгласами:

– Еще раз поздравляю, дорогой! Рада тебя видеть, Робин! А это, должно быть, Уэнди. Поразительное сходство! – Она отступила на шаг, жестом приглашая их пройти внутрь. – Бутылку предоставляю открыть вам. «Дом Периньон», разумеется!

– Для клиентов агентства – только лучшее! – суховато прокомментировал Пол, и она рассмеялась.

– Иногда, дорогой, иногда!

Робин с недоверием наблюдала, как откупоривают и разливают шампанское, и даже не взглянула на Пола, когда тот протянул ей бокал. Да, в этом случае она ошибалась. Но как же быть с сережкой? Кому принадлежит золотое украшение?

Уэнди, которой позволили выпить полбокала, осталась равнодушной к напитку.

– Я думала, что шампанское вкусное. В кино только и делают, что пьют его, – разочарованно протянула она.

– Это требует привычки, – сказала Моник, потешаясь над простодушием девочки. И подняла бокал:

– За наш общий успех! – Когда все выпили, она энергично добавила:

– А теперь – к делу!

Движение на дорогах не стало менее интенсивным. Когда они вернулись в апартаменты Пола, было уже почти семь.

– Думаю, нам все же лучше остаться, – сказал он, снимая пальто. – А завтра выедем пораньше, оставим джип у дома и вернемся в Брэдфорд.

– Я не прочь и подождать несколько дней с поступлением в школу, если дело только в моей форме, – великодушно предложила Уэнди.

Пол усмехнулся.

– Ничего, справимся. Может, закажем пиццу по телефону?

Уэнди улыбнулась в ответ.

– Здорово!

– Пойду приготовлю кофе, пока вы этим занимаетесь, – сказала Робин, вдруг почувствовав себя посторонней.

– А вы не сказали, с чем хотите пиццу, – заметила Уэнди.

– Ах да… с сыром и шампиньонами. – Это было первое, что пришло ей на ум, – еда сейчас совсем не интересовала Робин.

Бутерброды, которые она приготовила раньше, показались ей несъедобными, и Робин выбросила их в ведро, а затем тщательно вытерла стол, прежде чем заняться кофе. Так дальше продолжаться не может, со вздохом решила она.

Имеет значение только будущее, а не прошлое. Если они в том или ином виде собираются возродить семью, о подозрительности нужно забыть.

О чем бы ни думал Пол, это не сказалось на его аппетите. Они с Уэнди смели все подчистую, пока Робин с усилием заталкивала в себя один кусок. Эти двое уже настолько сроднились, подумала Робин, словно давно знакомы. Ничто не должно омрачить их отношений!

Отправленная в постель Уэнди попротестовала лишь для порядка. Робин ждала, когда Пол начнет разговор, но тот, удобно откинувшись в кресле и заложив руки за голову, слушал оркестровую пьесу, которую передавали по радио.

Не выдержав, она первой нарушила молчание:

– Нам нужно поговорить, Пол.

– О чем? – спросил он, не открывая глаз.

– Ты знаешь о чем! Прости меня за то, что сделала поспешные выводы. Мне бы следовало знать: ты не можешь быть столь беспечным.

Он растянул губы в невеселой улыбке.

– Спасибо.

– Но у меня есть и другие причины не доверять тебе, – упрямо продолжала Робин.

На сей раз он открыл глаза, но выражение его лица не изменилось.

– И какие же?

Теперь найденная улика казалась Робин незначительной, но отступать было поздно.

– Начать хотя бы с того утреннего телефонного звонка. Кто-то явно не ожидал услышать женский голос, набрав твой номер. А еще эта серьга в ящике твоего стола…

– И? – поторопил ее Пол, когда она запнулась.

– Все, – с неохотой признала Робин. – Я понимаю, что это звучит неубедительно, но…

– Но для тебя вполне достаточно, если учесть твое недоверие ко мне, в котором я сам виноват. – Его голос звучал спокойно. – Не знаю, кто звонил тогда утром, но не исключаю, что это могла быть Эдна, пытавшаяся снова посеять между нами раздор. А что касается серьги… – он помедлил и грустно усмехнулся, – это память о девушке, которую я любил и потерял.

У Робин перехватило дыхание.

– Кто она?

Ответа не последовало. Пол просто поднял ее с кресла сильными руками, и ее захватили более сильные эмоции, нежели смутные подозрения.

Много позже Робин сказала:

– Не пойми меня превратно, но это не моя серьга хранится в ящике твоего стола.

– Нет, твоя. – Пол убрал с ее лица пряди влажных волос и с нежностью посмотрел в глаза. – Я нашел ее, когда переносил твои вещи. Ты только однажды их надевала – на ту костюмированную вечеринку, где изображала одалиску. Помнишь?

– Смутно, – призналась Робин, счастливая тем, что последнее сомнение развеяно. – Кажется, тогда я слишком много выпила. С трудом припоминаю, что ты засунул меня под душ прямо в одежде, когда мы вернулись домой. – Она свела брови, напрягая память. – Ты тогда по-настоящему разозлился.

– Я был в ярости. Еще бы – застать тебя целующейся с хозяином вечеринки, после того как ты флиртовала почти со всеми присутствовавшими мужчинами!

– Может, я хотела заставить тебя ревновать, – предположила она. – Ты стремительно терял ко мне интерес. Во всяком случае, вне постели.

Пол с сожалением улыбнулся.

– Не то чтобы терял интерес, а просто начинал понимать, что, женившись на тебе, не принес никому счастья. Ты была не готова к браку. Тебе нужны были развлечения – друзья, вечеринки, танцы до утра, то есть то, что меня уже перестало привлекать.

– Я любила тебя, – прошептала Робин, вызвав его очередную улыбку.

– Нужно нечто большее.

Он опять прав, вынуждена была признать Робин. То, что она испытывала к нему тогда, не шло ни в какое сравнение с ее нынешними чувствами.