Приглашение к греху - Сюзанна Энок

– А вы пытались объяснить ему по-настоящему?

– Не очень. Шей не понимает моего тяготения к искусству. Он ценит во мне совсем другое. Например, я знаю, где в Лондоне находится ресторан, в котором лучше всего жарят фазанов.

– Разве нельзя хорошо знать и то и другое?

Господи! Теперь она напоминает ему Мельбурна, который пытался его убедить, что надо наметить цель и стремиться к ней. Теперь она, верно, думает, что может и дальше его критиковать.

– Не знаю. Никогда даже не пытался.

– А мне кажется, что это не так. Я ведь знаю и ваше мнение о Парфеноне, и о жареных фазанах.

– Спасибо за комплимент, но это лишнее.

Пока они разговаривали, она положила карандаш и взяла кисть. Закери очень хотелось посмотреть, что у нее получается, но он и так оказался причиной задержки. Его нога, стоящая на колонне, начала затекать, но он не обращал на это внимания.

– Вы можете немного пройтись по поляне, если хотите размяться, – наконец предложила она.

Слава Богу! Он поиграл плечами и поставил ногу на землю.

– Можно посмотреть?

– Пока смотреть особо не на что, но если хотите… Кэролайн не смутило, что кто-то будет заглядывать ей через плечо, да он этого и не ожидал. Она была профессионалом и по праву гордилась своим умением.

Он увидел бледные очертания своей фигуры – одна нога согнута, другая опирается на карандашную линию, правая рука на бедре, левая – в кармане. Голова слегка очерчена. Написаны лишь волосы – темные с золотистыми бликами солнца над висками. Несколькими мазками были обозначены линия плеча и прямая нога.

Вокруг были руины, на заднем плане слева был берег пруда, а за правым плечом – нарисованное карандашом стадо.

– Выглядит так, будто я хозяин своих владений, – заметил он. – Или, скорее, владений вашего отца.

– Именно этого я и добивалась. Передать вашу уверенность и раскрепощенность. Ваш аристократизм.

Настала его очередь краснеть. Кэролайн, возможно, видела его недостатки даже лучше, чем он сам, и все же не поскупилась на комплименты. Она все-таки нашла в нем что-то, чем можно было восхищаться, и не постеснялась сказать это вслух. Закери откашлялся и стал рассматривать фон. Одна корова особенно привлекла его внимание.

– Это же новая корова вашего отца, не так ли? Та, которой вы дали кличку Димидиус.

– Да. Я решила, что папе понравится, что она будет на картине.

– Она и вправду дает в два раза больше молока, чем обычная корова?

Девушка пожала плечами.

– Вроде бы да. И хорошего качества. Из него получаются хорошие сливки и масло. У нее смирный нрав, и она любит яблоки.

Кэролайн обернулась, положила кисть и немного потянула за галстук.

– Я могу позвать камердинера, если вы предпочитаете другой узел.

– Нет. Все хорошо. Просто я хочу, чтобы лучше была видна кружевная оборка.

Она продолжала расправлять галстук на груди.

– Кэролайн?

– М-м?

– Вчера было еще кое-что.

– Что?

– Вы привлекли мое внимание.

Закери обнял ладонями ее лицо и поцеловал. У ее губ был вкус сладкой клубники. Служанка мирно дремала по ту сторону поляны, и Закери осмелел. Кэролайн прислонилась к нему и обняла за плечи. Желание окатило Закери горячей волной, но впервые в жизни он не поддался искушению.

Вместо этого он неохотно прервал поцелуй и прошептал:

– Это было восхитительно.

– Я хотела бы, чтобы вы преподали мне еще один урок анатомии, Закери.

Господи! Он поцеловал ее еще раз. Настойчивее.

– С превеликим удовольствием. Но после.

– После?

– После того как вы закончите портрет и у вас не будет причины быть мне благодарной.

– Очень благородно с вашей стороны, – дрожащим голосом сказала она.

– Нет. Просто это честное предупреждение. Поймите меня правильно, Кэролайн. Если только вы не передумаете, я намерен воспользоваться вами. Но я не хочу, чтобы меня обвиняли в том, что вам приходится откладывать работу. Кроме того, разве нет поговорки насчет того, что предвкушение делает вкус чего-то там слаще?

Кэролайн хихикнула.

– Не знаю такой поговорки, но звучит логично. – Она встала на цыпочки и поцеловала его. – А теперь, пожалуйста, вернитесь к колонне.

Встав в прежнюю позу, он стал думать о некрасивых девушках и гнилых овощах. Позировать будет с каждым разом все труднее – как сделать, чтобы она не заметила, что вызывает в нем вожделение.

Это просто невероятно. Еще двадцать четыре часа назад он был готов ее задушить, а теперь ему хотелось услышать, как она стонет от наслаждения. У нее была цель, но и у него она появилась. Она притягивала его буквально и метафорически. Никто еще не разговаривал с ним, как она, и ему придется либо доказать, что она ошибалась, либо овладеть ею. А может быть, и то и другое.

«Перестань думать об этом», – приказал он себе. Надо на что-то переключить внимание. О чем он думал перед тем, как она попросила об уроке анатомии? Что это было, черт возьми?

– Коровы, – пробурчал он.

– Что, простите?

– Димидиус. Как у вашего отца организована программа улучшения породы?

– На самом деле она весьма ограниченна. Мы смогли приобрести всего двух коров гернзейской породы и одного быка смешанных кровей саутдевонской породы. Вот почему потребовалось так много времени, чтобы получить новую породу. А потом мы смогли вывести лишь одного теленка и то с помощью быка, принадлежавшего старому армейскому товарищу папы.

– Значит, потомство Димидиус может и не обладать той же продуктивностью, что и она?

– Правильно. Мы узнаем это еще через год.

– А что другие фермеры? Одна только продажа высококачественного масла и сливок могла бы привлечь внимание аристократии к разведению новой породы. Неужели никто из ваших соседей не пожелал вложить деньги в дело, которое в конце концов окажется весьма прибыльным?

– Честно говоря, в Троубридже к папе относятся как к… чудаку. Особенно после того, как он снес верхушку ветряной мельницы.

– Ветряной мель…

Это было загадкой, но сейчас Закери заинтересовало другое. Он завел разговор о коровах, чтобы отвлечься от мыслей о Кэролайн, но теперь ему стало по-настоящему любопытно. Он какое-то время занимался разведением лошадей – по крайней мере давал советы, – и одна лошадка из нового потомства выиграла дерби в прошлом году. Впрочем, лошадей разводят все.

– Можно задать вам вопрос? – Кэролайн смешала серую краску с коричневой и добавила немного желтой.