Повороты судьбы - Даниэла Стил

– Если я приму от тебя деньги, чем я тогда буду отличатьсяот твоего мужа?

Билли говорил совершенно серьезно, он не хотел вести себя поотношению к Мари-Анж, как Бернар. К сожалению, он даже не представлял масштабы«подвигов» Бернара.

– О, я подскажу, что ты должен делать, чтобы не быть нанего похожим, – рассмеялась Мари-Анж. – Это очень просто: не покупай на этиденьги нефтяную скважину.

– А что, это мысль! – Билли тоже рассмеялся, он решил,что Мари-Анж шутит. – Я подумаю, что можно сделать, и потом позвоню.

– Я буду в парижской квартире. – Мари-Анж вдруг вспомнила,что не поздравила его с праздником. – Кстати, с Новым годом!

– И тебя тоже. И вот еще что, малыш: можешь сделать мнеодно одолжение?

– Какое?

Мари-Анж казалось, что она снова стала школьницей.

– Попытайся до моего приезда ни во что не вляпаться.

– Означает ли это, что ты решил приехать?

– Это означает, что я подумаю. А ты пока позаботься осебе и детях. А если этого типа выпустят из тюрьмы, я хочу, чтобы ты сразу желетела сюда.

– Не думаю, что его выпустят, во всяком случае вобозримом будущем.

Однако предложение Билли было не лишено смысла, и Мари-Анжпоблагодарила его за участие.

Закончив разговор, она пошла спать. Элоиза спала в детскойкроватке, поставленной рядом с ее кроватью, а в соседней комнате посапывалРобер. Мари-Анж улыбнулась, думая о Билли.

А он в это время разговаривал с отцом. Том Паркер поначалуочень удивился, когда сын попросил у него денег взаймы, но потом, подумав,решил, что может наскрести нужную сумму при условии, что Билли впоследствии еевернет. Билли обещал вернуть долг, он копил деньги на медовый месяц и накопилуже четыреста долларов.

Когда Билли вернулся в гостиную, его сестры заметили, что оннепривычно задумчив. Старшая попыталась с ним заговорить, но он ее даже неуслышал.

– Да что с тобой, Билли? – встревожилась она, передаваяребенка мужу.

– Ничего особенного.

Он рассказал родным о том, что случилось с подругой егодетства. Все искренне посочувствовали Мари-Анж. Дебби выслушала его синтересом, но ничего не сказала.

– Я собираюсь в Париж. Ей сейчас очень тяжело, и ядолжен быть с ней рядом, хотя бы в память о нашей старой дружбе. Это самоемалое, что я могу для нее сделать.

Все, конечно, помнили, что Мари-Анж подарила ему «порше».

В комнате воцарилась тишина, и вдруг Дебби сказала:

– Я переезжаю в Чикаго.

Все удивленно посмотрели на нее.

– С чего это вдруг? – спросил Билли.

Дебби смутилась:

– Я всю неделю хотела тебе сказать, да не решалась. Янашла там работу.

Билли испытал странное волнение. Он и сам еще не понял, радили огорчен, понимал только, что растерян. Впрочем, мысли о предстоящей свадьбедалеко не в первый раз приводили его в растерянность.

– И что же дальше?

– Пока не знаю, – честно сказала Дебби. Вся семьяслушала их разговор, затаив дыхание. – Думаю, нам не стоит жениться. –Помолчав, она добавила шепотом: – Я не хочу провести всю оставшуюся жизнь наферме, я ее терпеть не могу.

– Но я – фермер, – просто сказал Билли. – Это мояработа.

– Ты мог бы заняться чем-нибудь другим, если бызахотел, – просительно сказала Дебби.

Билли погрустнел.

– Давай обсудим это на улице.

Он встал и подал Дебби пальто. Они вышли на веранду. Кактолько за ними закрылась дверь, в гостиной все заговорили разом. То, что Биллирассказал им о Мари-Анж, потрясло всех, особенно миссис Паркер, которая за нееочень переживала.

Самая старшая из сестер кивнула в сторону двери, за которойскрылись молодые люди.

– Как ты думаешь, мама, они когда-нибудь поженятся?

– Бог его знает. – Миссис Паркер пожала плечами. –Кажется, я больше не понимаю, что люди делают и почему. Те, кому следовалопожениться, не женятся, а те, кому надо бы держаться друг от друга подальше,торопятся под венец. Я только одно поняла: люди готовы все испортить, дай имволю, во всяком случае, большинство. Мы с папой – исключение.

Она улыбнулась мужу, который был все еще ошеломленобрушившимися на них новостями.

Когда Дебби уехала, Билли, никому ничего не объяснив,направился прямиком в свою комнату. Его родители, братья, сестры и остальныеродственники все еще сидели в гостиной, но он молча прошел мимо них и тихо закрылза собой дверь.