Близкая женщина - Барбара Делински

– Я не могу, – как заклинание повторяла она. – Не могу!..

– С Блейком ты не испытываешь ничего подобного?

– Но я с ним связана супружескими узами.

– Ты не любишь его так, как любишь меня. Поверь, дорогая, нам будет хорошо! – продолжал он, не обращая внимания на жалобный стон, вырвавшийся из ее груди. – Я хочу трогать тебя, целовать везде. Я хочу увидеть тебя – увидеть всю! Я хочу тебя раздеть, чтобы в тебе запылал влажный огонь… Ты уже дрожишь, Даника!

– Ты пугаешь меня, Майкл! Остановись, прошу тебя!

– Я столько раз мысленно произносил эти слова! А ты была не со мной. – Она не ответила, и Майкл продолжал:

– Ты ведь веришь мне, знаешь, как ты нужна мне?

– Да… Но я не могу быть твоей. Я не свободна…

– Ты свободна! Ты свободна сделать выбор! – Его голос дрогнул. – Ты тоже хочешь меня раздеть, Даника. Хочешь трогать меня, обнимать… Я знаю, ты давно этого хочешь, так чего же ты ждешь?! Перестань бороться с собой!

Даника вырвалась из его объятий и вскочила с софы. Ее бросало то в жар, то в холод, она теряла голову.

– Прекрати, Майкл! Прошу тебя! Я не могу сделать то, что ты хочешь. Не могу! Даже если и хочу этого сама!

Ее отчаяние охладило его пыл куда эффективнее, чем мысли о баскетболе, футболе или хоккее. Он закрыл глаза, сделал несколько глубоких вздохов и, открыв глаза, резко поднялся на ноги.

– Хорошо, любимая. Больше не буду. Но я хочу попросить тебя об одной вещи. Сделай это ради меня… Ты должна кое о чем подумать. Тебе известно, чего хочу я, чего хочет Блейк, чего хочет твой отец… – Он обнял ее за плечи, Даника даже не вырывалась. – Прошу тебя, заклинаю, подумай о том, что хочешь ты! – Тут он крепко прижал ее к себе, но уже в следующее мгновение отпрянул. – Я ни на чем не настаиваю. Не имею права. Ты пришла ко мне, и я хотел этого, и ты сама этого желала. Я хочу войти в тебя, но только тогда, когда ты сама этого захочешь!

– Зачем ты говоришь такие вещи! – тихо простонала она, вся дрожа. – Я не могу…

– Но ты не отталкиваешь меня…

Наоборот, Даника сама прильнула к нему.

– Это так чудесно, – прошептала она. – Я не могу оторваться от тебя.

Майклу самому пришлось разорвать их объятие.

– Запомни это, – сказал он. – Когда вернешься в Бостон, будешь вспоминать, как нам было хорошо. – Его взгляд скользнул по ее грудям, потом опустился ниже. – Представь, что было бы еще лучше, если бы можно было сбросить одежду. Никаких сомнений, никаких сожалений… Вспоминай об этом, Даника, потому что я тоже буду об этом вспоминать. Придет время, и мы поймем, как нам быть… – Он устало вздохнул и отстранился от нее.

Наступило неловкое молчание, которое прервала Даника.

– А как же нам быть сейчас?

Он снова вздохнул.

– А сейчас все остается по-прежнему.

– Может, мне вообще не надо было приезжать?

– Это было бы разумнее всего, но это невозможно. Мы оба это понимаем… Впрочем, вряд ли мы сможем встречаться часто…

– Да, – печально сказала она. – Из-за Блейка и моей работы… А чем займешься ты, когда закончишь книгу?

– Наверное, отдохну несколько недель. Может быть, съезжу в Вейл, покатаюсь на горных лыжах.

– Счастливый, – вздохнула она.

– А ты катаешься на лыжах?

– Нет. Родители не позволяли. Не хотели, чтобы я рисковала теннисом, а потом Блейк был против… Черт возьми, лучше мне уйти! Так только больнее…

Она решительно встала – уже далекая и чужая.

– Ты будешь держать меня в курсе своих дел? – ровным голосом спросил он.

– Конечно, – сквозь слезы проговорила она.

– И будешь звонить, если возникнут проблемы с книгой?

– Угу.

Он нежно взял ее за подбородок и сказал:

– Будешь вспоминать о том, что я говорил?

В его взгляде было столько любви, что у Даники снова перехватило дыхание.

– А как ты думаешь? – через силу улыбнулась она. – Знаешь, что я вычитала сегодня утром на моем чайном блюдечке?

– Любопытно.

– «Победа и поражение требуют равной смелости».

– Надо же, какое умное блюдце! Интересно, кто сочиняет подобные премудрости?

– Неглупые люди.

– Если они такие умные, то почему не написали что-нибудь вроде: «Ты найдешь свою любовь в домике у моря в Мэне»?

– На это их ума, видно, не хватило.

– Ладно, – решительно проговорил он и, обняв ее за плечи, подвел к двери, – теперь тебе нужно идти, иначе я не смогу за себя поручиться. Мне хочется завалить тебя на кровать и до смерти замучить любовью. Если ты, конечно, не запросишь пощады.

– Дикарь! – Она шутливо хлопнула его по плечу, вышла на крыльцо и направилась к машине.

Пора было возвращаться в Бостон, хотя в глубине души ей ужасно хотелось, чтобы Майкл замучил ее любовью… Только об этом она и думала в последнее время и ничего не могла с собой поделать.

Полмесяца спустя, отбросив предосторожности, Майкл решился позвонить Данике. Друг он ей или не друг? Если друг, то имеет на это полное право.

– Квартира Линдсеев, – услышал он.

– Позовите, пожалуйста, миссис Линдсей, – сказал Майкл.

– А кто ее спрашивает?

– Майкл Бьюкенен, – Майкл крепче сжал трубку.

– Одну минуту.

Даника взяла трубку.

– Майкл! – радостно выдохнула она. – Ах, Майкл…

– Как ты, Даника?

– Теперь лучше.

– А было неважно?

– Да, настроение… Ты слышал, Клейвлинг победил.

– Я знаю.

– Блейк в восторге. И отец тоже. Можно подумать, воцарился мессия.

– Они столько трудились, их радость можно понять.

– Наверное, – вздохнула Даника. – Как бы там ни было, все позади. Впрочем, самые важные перемены впереди.

– Думаешь, твой муж получит новое назначение?

– Раньше он говорил об этом только в шутку, но теперь, скорее всего, да. Господи, Майкл, ведь тогда нам придется перебираться в Вашингтон, если Блейка возьмут в администрацию Клейвлинга. А я совсем не хочу туда ехать…

– Не понимаю. Любой другой человек на твоем месте был бы просто счастлив. Все туда рвутся.

– А ты?

– Я исключение. Я антисоциальный тип.

– Вовсе ты не антисоциальный. Ты не выносишь столичной суеты. Люди как с ума посходили: власть и политика, политика и власть… – Даника вздохнула. – Чистое безумие!