Сердце, созданное для любви - Джуд Деверо

— Что?

— Не знаю, затмение мозгов... Смена часовых поясов, может быть, сыграла свою роль. И... ужас. В моей жизни столько всего произошло за два года, что иногда я не вижу перспективы.

— Расскажи мне об этом, — сказал Джейс, и в его голосе было столько подлинного интереса, что она не могла отказать.

Она рассказала ему о своих родителях, которые умерли в один год — сначала отец, потом мать, — Най имела в жизни тыл, и этот тыл рухнул в одночасье. И внезапно она возненавидела все и захотела оставить Маргейт и все, что с ним связано. Она хотела исчезнуть.

— Поэтому поехала в Лондон, — сказал Джейс.

Она улыбнулась:

— Именно. Куда едут англичане, когда хотят обрести себя или потерять окончательно? Я получила работу в программе новостей на ТВ. Но большую часть времени готовила кофе для боссов. Я толком не знала, что хочу делать, и они не знали, что делать со мной. Но однажды диктор программы новостей не вышла на работу. Позже мы узнали, что она упала в пролет лестницы в своем доме и здорово разбилась. Она жила одна. Поэтому не было никого, кто бы тут же сообщил об этом. И надо было срочно найти замену.

Дальше Най рассказала Джейсу, как, пытаясь выйти из положения, они оглядывали всех людей в студии и она оказалась той единственной, кто, по их словам, не отпугнет зрителей. Поэтому они отправили ее к парикмахеру и гримеру, и единственная инструкция, которую она получила, — читать то, что она увидит на телетайпе.

Никто не понимал тогда, что происходит, но это было самое настоящее прослушивание. Най превосходно справилась с текстом и оказалась фотогенична. На следующий день она по праву заняла это место.

Через месяц она услышала, что группу репортеров отправляют в Египет на туристическом автобусе и надо было сделать фоторепортаж, и тогда она попросила, чтобы послали ее.

— Иностранный корреспондент, — сказал Джейс.

— Да, — кивнула она. — В течение восьми лет я не задерживалась на одном месте дольше, чем на четыре дня. Моя жизнь проходила в самолетах и в отелях. — Она посмотрела в окно и замолчана.

— Но теперь ты вернулась домой. Это ведь хорошо?

— Не знаю... Я знаю, что устала. Знаю, что видела слишком много крови и слишком много ужасов. — Она глубоко вздохнула. — Одиннадцать месяцев назад я была в Ираке, и мой оператор Стив погиб во время взрыва. Он стоял в трех шагах от меня и снимал, как я разговаривала с местными женщинами и детьми. Со мной был переводчик, я расспрашивала женщин об ужасах их жизни. Я готова была заплакать, когда слушана их рассказы. В следующую секунду я услышала странный звук, и дальше была кровь, повсюду фрагменты металла и... Минометный огонь или реактивный снаряд, не знаю, что это было, но убило моего оператора, мужчину, который мне был так симпатичен и у которого остались жена и трое детей. Его тело взорвалось у меня на глазах, а камера разлетелась на мелкие кусочки. Большинство детей, с которыми я говорила, получили серьезные ранения. Меня тоже задело, но еще сильнее был шок. Меня перебросили по воздуху в передвижной госпиталь, наложили швы, напичкали таблетками и сказали, что, если я хочу поговорить с кем-то, они готовы выслушать...

Джейс потянулся и тихонько сжал ее пальцы.

— Я многого не помню. Приехали врачи, и детям оказали помощь.

— А ты?

— Нет. — Най мягко покачала головой. — Я не могла говорить, потому что не знала, что сказать. Я хотела помочь миру, но не думала, что смогу отойти от смерти и разрушений. Я не могла отключиться от того, что видела.

Повернувшись, она посмотрела на него и грустно улыбнулась.

— Я думала, что могу бороться, но оказалась трусихой.

— Мне ты совсем не кажешься трусихой, — возразил Джейс. — То, что случилось с тобой, травмировало бы любого.

— Ты не знаешь, что это за мир... Репортеры, работающие в отделе новостей, воспринимают каждую новость как что-то, что случилось с ними... Затем, чтобы отключиться, выпивают двойной виски и готовы снова вернуться к своей работе.

— Но ты не вернулась, — сказал Джейс.

— Нет. С тех пор я сделала несколько репортажей, но не много, и хандрю все больше и больше. Думаю, я могу...

— Что?

— Написать о том, что видела. Я думаю, что могу написать о людях, которых встречала, о том, что видела и слышала. Я вернулась домой, чтобы пожить тихо, прислушаться к своим мыслям и подумать о том, что хочу делать дальше в жизни.

— И ты никак не могла подумать, что твой городок будет взбудоражен появлением нехорошего американца.

Най улыбнулась:

— Боюсь, что так. Извини. Мне достаточно услышать какую-то информацию, и в течение шести минут я могу превратить это в сенсацию для первой полосы. Я не могу сказать тебе, сколько новостных репортажей я написала, будучи в вертолете.

— И научилась принимать решения? — спросил Джейс.

— Послушай, от моей идеи провести дни в одиночестве, совершая долгие прогулки, пришлось отказаться из-за охоты за привидениями с американцем, у которого секретов больше, чем на всем Среднем Востоке.

— Маленькие секреты. Сугубо личные секреты, представляющие интерес только для меня, не такие жизненно важные, как твои. — Джейс свернул на подъездную аллею, и наконец впереди показался дом. Красивый большой особняк в викторианском стиле с башенкой на одном конце и остроконечной крышей. Крытая галерея перед входом, и несколько овальных окон.

— Я могу понять, почему Лонгстрит купил этот дом вместо Прайори-Хауса.

— Ну вот опять, — сказала Най. — Ты ненавидишь свой дом. Тебе представляется, что он некрасивый, но ты выложил за него огромные деньги. Зачем?

— Разве я не говорил, что я мазохист?

— Прекрасно! Остается найти плетку и наручники, связать тебя и проверить.

Джейс рассмеялся, выходя из машины. Он открыл багажник и вынул сумки.

— Я пойду проверю бронь, — улыбнулась она и побежала по ступенькам к входу.

Через несколько минут Джейс вошел, держа в руках две сумки. Най разговаривала с худой невысокой женщиной, которая представилась как миссис Фенни.

— Я только что сказала мисс Смайт, что весь дом в вашем распоряжении. У нас обычно много народу на уик-энд, но пусто в остальные дни. Как долго вы думаете пробыть у нас? — Она посмотрела на Джейса.

— Три дня, — сказал он.

— О, тогда все в порядке. Позвольте мне показать вам ваши комнаты.

Они поднялись за ней по лестнице и пошли по длинному коридору, с каждой стороны которого были двери. Миссис Фенни открыла одну, и они увидели большую красивую комнату, стены которой были обтянуты узорчатым ситцем в желто-зеленых и зеленых тонах. В одном конце был уголок для отдыха.

— Моя! — воскликнула Най.

— Да. Это самая красивая комната, — сказала с гордостью миссис Фенни. — А вот ваша, сэр, — добавила она, и Джейс последовал за ней.