Дерзкая темная ночь - Кристина Лорен

Да катись оно все.

Мои руки погружаются ей в волосы, наклоняют ее голову, язык скользит по ее щекам, и все это выглядит идеальным способом объявить о происходящем. Хотел бы я, чтобы здесь были все, и мы покончили бы со всем этим одним махом.

Рядом кто-то покашливает, и когда Лола делает шаг назад, картинка снова обретает четкость. Джо стоит, прислонившись к стойке и скрестив ноги, а его брови уже почти улетели к полотку.

Лола улыбается и смотрит на меня с поблескивающим в ее глазах обожанием.

– Мы можем немного поговорить у тебя в кабинете? – затаив дыхание, спрашивает она.

Она идет за мной, и ее присутствие позади как радиация с широким радиусом: ее влияние огромно. Я хочу повернуться и целовать ее, пока мы идем. Это пьянящая одержимость, из-за которой я хочу без конца прикасаться, до тех пор пока наша кожа не заболит или не захочется есть и пить. Я жажду это, жажду ее.

Войдя в кабинет, она закрывает дверь и прислоняется к ней спиной, улыбаясь мне:

– Привет.

– Привет. – Я не знаю, улыбался ли я когда-нибудь так широко; эта улыбка ощущается чересчур широкой для моего лица. – Было милое шоу.

Она слегка пожимает одним плечом:

– Спасибо.

– Интересно, сможет ли Джо сдвинуться с места? Это было потрясение всей его жизни.

Лола со смехом отвечает:

– Думаю, нам скоро нужно будет всем рассказать.

Она оглядывает все вокруг, а я пытаюсь посмотреть на кабинет ее глазами. Лола была тут всего пару раз, и в последние несколько месяцев это пространство стало моей маленькой успокаивающей пещерой. До того как стать моим магазином, это место было модным бутиком, и несколько этих светильников – еще с тех времен. Кремового оттенка стены и стеклянные свисающие с потолка люстры. Ряд зеркал на задней стене наполовину скрыт коробками, которые я еще не удосужился распаковать. Тем не менее они создают ощущение большего пространства. Лицом к двери у длинной стены позади меня стоит мой рабочий стол, а из небольшого рядя окон льется тускловатый солнечный свет.

Когда наши взгляды вновь встречаются, я знаю, что мы без слов договорились не упоминать о трудностях, которые сейчас никак не проигнорировать. Ансель с Миа женаты. Финн с Харлоу тоже. Мы не можем себе позволить роскошь напортачить со смешиванием дружбы и интимных отношений.

У наших друзей давно есть эта невысказанная уверенность, что у нас с Лолой очень много общего, имея в виду мой магазин и ее карьеру автора комиксов, и будто бы мы все обдумали друг про друга тщательнее и раньше их самих. Но глядя сейчас на Лолу, могу сказать, что она совершенно не доверяет сама себе во всем этом. Несмотря на то что я явно ощущаю ее чувства ко мне, я также понимаю, что она лучше бы рисовала комиксы на суд самого Фрэнка Миллера^[40], нежели погрузилась бы в эмоции на глазах своих друзей.

Подойдя к ней, я нежно ее целую:

– Что привело вас сегодня в мой кабинет, юная леди?

Поморщившись, она отвечает:

– Я еду в Лос-Анджелес.

Мое сердце замирает от ее слов:

– Сегодня?

– Ага, машина приедет за мной в пять.

– Они отправили за тобой машину?

– Думаю, в основном потому, что Остин не уверен в моих способностях водить.

– Везет же тебе, – поддразниваю я, после чего оглядываюсь на часы. Сейчас начало четвертого. – Когда приедешь домой?

– Я останусь там сегодня, завтра и в четверг. Вернусь в пятницу вечером.

Это хреново.

– Поужинаем в пятницу?

– Я собиралась к Грегу. Пойдем со мной?

Я наклоняюсь поцеловать ее снова:

– Конечно.

В ее взгляде заметно напряжение, и я немного отступаю, изучающе всматриваясь:

– Ты в порядке?

Сглотнув, она быстро мотает головой, будто отбрасывает ненужные мысли.

– Нормально. Мне нужно на следующей неделе сдать книгу, а я едва ее начала. На этой мы должны закончить со сценарием, я же его толком не видела. Не знаю, как собираюсь со всем этим управиться.

– Делай шаг за шагом.

Прильнув, она кладет подбородок мне на грудь и поднимает голову:

– Я немного отвлеклась и сбита с толку.

– Это чувство взаимно.

Она мило надувает губки:

– И мне не хочется ехать на несколько дней в Лос-Анджелес.

– А мне не хочется отпускать свою девушку на несколько дней в Лос-Анджелес.

Прикусив уголок губы, она переспрашивает: «Девушку?»

– Ну, или секс-партнершу, в которую я также влюблен, – предлагаю вместо этого я.

Лола со смехом шлепает меня по груди. А я кладу свою руку поверх ее, чтобы удержать ее на месте, прямо над сердцем.

– Мне больше нравится «девушка».

Она пристально смотрит на меня, и ее взгляд никак не понять.

– Хочешь, пойдем к тебе на ближайший час? – спрашиваю я и знаю, что мои намерения очевидны, когда Лола краснеет.

– Там Лондон.

– Лондон придется привыкнуть к моим ночевкам, – заявляю я.

Отстранившись, Лола игриво стыдит меня:

– Но мы ведь не ведем себя тихо.

– К шуму ей тоже придется привыкнуть.

– Особенно к твоему.

Пожав плечами, я поднимаю ее руку, чтобы поцеловать в середину ладони, все еще пытаясь уложить в голове сам факт, что именно я сейчас позволяю себе делать. Лола наблюдает за мной своими большими голубыми глазами, как поцелуями я продвигаюсь от запястья к внутренней стороне локтя, посасывая там нежную кожу.

– Ну, значит, мы не идем к тебе…

– Лондон не особо ходит на свидания, – выпаливает она, и я узнаю это: появившаяся нервозная болтовня, когда стало ясно, что мы собираемся пошалить. Это так не похоже на Лолу, что я удивленно улыбаюсь. – В смысле – ее постоянно приглашают, но она всегда отказы-вается.

– Почему? – удивляюсь я, после чего нежно ее кусаю, хотя, если честно, я сейчас несильно увлечен личной жизнью Лондон. Уверен, мы оба это понимаем.

Лола протяжно выдыхает.

– На самом деле не знаю. Долгое время в колледже у нее был парень. Не знаю, что потом произошло. – Она делает паузу. – В любом случае мне не хочется сейчас говорить о ней, – замечает она с намеком на улыбку в уголке рта.

– Правда?

Она наблюдает, как я снова целую ее руку.

– Да.

– И чем бы ты предпочла заняться?