Ноль - Тори Ру

Скользя каблуками по присыпанному песком льду, я шагаю к месту встречи.

За спиной в рюкзаке трясутся учебники и тетрадки, в голове гуляет ветер, в груди дрожит душа – в моем воображении мы с Егором, как в тот далекий нереальный вечер, гуляем по улице, но уже в декорациях нашего неуютного городка. Я не боюсь и не думаю о последствиях – мы не делаем ничего плохого, и нам нечего скрывать…

На миг закрываю глаза и вздыхаю – это невозможно.

Не знаю, что мы будем делать сейчас – скорее всего, Егор за рукав утащит меня в какое-нибудь безлюдное, известное только ему одному место, и оно превратится в самое лучшее место на земле.

Серый зимний день, затаившись, ждет заката, с белого неба то моросит дождь, то летит мелкая крупа, редкие прохожие сворачивают по своим делам, и мне не приходится делить с ними узкие тропинки.

Центральная площадь мала, как и все в нашей местности, и окружена высокими сугробами – даже плечи и голову единственного в городке памятника укрывает толстый слой наледи, а ступени за ним дети превратили в горку.

Останавливаюсь у ее начала, оглядываюсь по сторонам и поддаюсь азарту – сбрасываю рюкзак, сажусь на него и быстро съезжаю вниз. Волшебный, волнующий восторг вырывается хохотом – в последний раз я каталась с горки в компании лучшего друга в двенадцать лет, и он все норовил насыпать мне снега за шиворот.

Впереди темнеют огромные ели, на мохнатых ветвях горланят черные птицы, по утоптанной площадке под ними прогуливается парень в ярко-желтой куртке, голубых джинсах и шапочке на затылке.

А Егора нет.

Поднимаюсь и отряхиваю пуховик, страх снова закрадывается в душу: что если мне писал не Егор?.. Принимаю вправо и осторожно шагаю к елкам, смутная тревога давит в груди.

Я нигде не вижу черного пальто – тут нет никого, кроме меня, ворон и непонятного субъекта, слишком модного и, вероятно, приезжего.

Намеренно отхожу подальше, дую на замерзшие пальцы, натягиваю перчатки и, вцепившись в лямки рюкзака, замираю в ожидании.

За спиной раздается скрип и скрежет ломающихся льдинок.

Резко оборачиваюсь, и сердце немеет от испуга – слишком яркая куртка, слишком броские шмотки… Я впервые вижу этого незнакомца и вырываюсь, но рука с татуировкой ловит мою руку и крепко сжимает. Поднимаю голову и натыкаюсь на насмешливый взгляд черных глаз.

– Ты меня не узнала? – улыбается Егор.

– Блин!.. – выдыхаю, и от неожиданности слабеют колени – если бы не его поддержка, я бы снова села в снег. – Ну ни фига себе!..

Лебедев улыбается еще шире и светлее, и я забываю дышать – все фантазии на тему «каким бы он мог быть» вмиг потускнели перед реальным парнем, которым я сейчас любуюсь.

– Если даже ты не смогла меня опознать, значит, я действительно крут… – Убедившись, что я держусь на ногах, он отпускает меня и зазывно отставляет локоть: – Цепляйся.

Помедлив, принимаю приглашение, и, прижимаясь друг к другу, мы идем по расчищенному полотну тротуара.

Любопытство порождает целый ворох вопросов:

– Это так… непривычно!.. Я бы никогда не подумала… И часто ты так выглядишь?.. – пристаю я, и Егор спокойно отвечает:

– Нечасто. Это Воробей подогнал… Когда он сматывался на сессию, в таком виде я свободно ходил по Центру: в банк заплатить по счетам или там в собес… Ты была права: желтые шмотки еще ни разу не подводили.

Он намекает на далекий жаркий «одуванчиковый» день и нашу игру в невидимок. От солнечных детских воспоминаний покой, доверие и тепло снова согревают сердце – мы оба пронесли их через всю жизнь. Интересно, сохранит ли Егор их в памяти, когда уедет отсюда? Ведь в другой жизни он всегда будет таким: недосягаемым, сногсшибательным красавцем.

От пронзительной грусти наворачиваются слезы.

– Ты вообще на себя непохож… – дрогнувшим голосом начинаю я и незаметно смахиваю со щеки растаявшую снежинку. – Ты словно попал сюда из будущего, того, о котором мечтаешь, и мне теперь кажется, что я совсем не знаю тебя…