Мы невозможны… - Алла Полански

— Просыпайся! — Николас разбудил меня на рассвете.

— Что случилось? — я сонно протёрла глаза.

— Мы едем в Вену.

— Куда? — опешила я.

— Вена, Австрия.

— Зачем?

— Глупышка, гулять! — Николас чмокнул меня в губы. — У тебя полчаса на сборы.

— Ты сумасшедший, — спустила ноги на пол, встала и поплелась в ванную.

Быстро собравшись, просто на косой пробор расчесав волосы и чуть-чуть подкрасив глаза и губы, я взяла сумочку и спустилась вниз.

— Завтрак будет в самолёте, — ласково обнял меня Николас. — Ты великолепна!

От его простодушного восхищения и такого лёгкого комплимента стало безумно приятно.

— Спасибо, мой хороший! — благодарно чмокнула его в губы. — Так почему именно Вена?

— Ну, во-первых, там прекрасная природа, а во-вторых, там куча музеев. Шенбрунн, Бельведер и Стефансдом мы посетим обязательно, а дальше — на твоё усмотрение. Если захочешь, то сходим в парк Пратер, прокатимся на Вьенер Рейзенрад, пройдёмся по Фолксгартену, и тебе надо обязательно увидеть Шметтерлингхаус. А вечером мы идём в Стаатсопер.

— Куда-куда? — от такого изобилия названий, которые бы я не произнесла с первой попытки, мысли сбились в кучу.

Он рассмеялся:

— Это Оперный театр. Тебе понравится.

— Оперный театр? А как же одежда? Я же не могу пойти туда в летнем платье…

— Я уже приготовил тебе наряд, не переживай, любимая! Это будет незабываемый день.

Ника недоумённо улыбнулась:

— Спасибо тебе.

— Вечером жду награды, — Николас шутливо подмигнул, от чего у меня спёрло дыхание.

— Конечно, — выдавила из себя подобие улыбки.

***

Мы вылетели рано утром, не было ещё и семи часов, а через час уже были в Вене. Обильно позавтракав в самолёте, вышли на трап.

Вена — удивительный город. Его называют Имперским. Наверное, из-за изобилия всяческих замков. Первым в списке экскурсий был Стефансдом, или кафедральный собор Святого Стефана.

— Это удивительное старинное здание в готическом стиле, известное с одной тысячи двухсот двадцатого года. Две западные огромные башни получили название “Языческие” в связи с тем, что были построены из материалов, взятых из римских “языческих” военных лагерей. Все части собора называются нефами. Сейчас мы находимся в правой боковой нефе, — рассказывал экскурсовод. — Здесь находиться алтарь Святого Иона Крестителя.

Я слушала экскурсию с открытым ртом, рассматривая незабываемые своды и скульптуры. Николас улыбался, смотря на меня, просто потрясённую увиденным.

Великолепие Шенбрунна и Бельведера поразило ещё больше. Огромные золотые залы, древние скульптуры и картины казались чем-то невиданным. Получив первую порцию новых впечатлений, я и Ник остановились в небольшом уютном ресторанчике.

— У меня просто нет слов! — прошептала я ему, пока наливала кисло-сладкий соус в тарелку.

— Я рад, что тебе нравится. Но это только начало.

— Начало? — я округлила глаза.

— Да. Сейчас переоденемся в более удобные вещи и поедем в Шметтерлингхаус.

— Ой, а что это? — окунув креветку в соус, с наслаждением отправила её в рот.

— Шметтерлингхаус — это павильон бабочек, — пояснил он.

— Бабочек? Живых?

— Ну, конечно, живых, — Ник снова рассмеялся. — Ты такая чудная.

Я покраснела, увидев, его выражение лица:

— Я такая глупая.

— Ты не глупая, ты любопытная и любознательная. Это хорошо.

— А потом куда?

— Потом в парк развлечений Пратер, там просто чудесные карусели, обязательно прокатимся на Вьенер Рейзенрад — это колесо обозрения.

— Вот здорово! — мои глаза горели таким детским азартом, что Ник вновь рассмеялся.

— Так приятно тебя удивлять.