По - другому - Анна Евдо

С мамой мы сталкиваемся на входе в ресторан. Она целует меня в щёку. Я придерживаю для неё дверь. Столик забронирован заранее, чтобы не терять времени, если вдруг произойдёт нашествие желающих получить сегодня свой бизнес-ланч именно здесь.

— Хорошо выглядишь, мам, — говорю искренне, отмечая её свежий цвет лица и лёгкий макияж.

— Ну, дочь, блистающая на банкетах в высшем свете, обязывает, — отвечает мама, когда перед нами раскладывают меню.

Я на автомате благодарю официанта, прошу принести чайник зелёного чая и перевожу на мать недоумевающий взгляд. Мама закатывает глаза, нажимает что-то в своём телефоне. На экране я вижу фотографию себя с бокалом шампанского, под локоть меня придерживает Ярослав.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Ты не рассказывала, что встречаешься со своим начальником, — укоризненно произносит мама, рассматривая изображение.

Я хмурюсь.

— Во-первых, я с ним не встречаюсь. Во-вторых, это не личный выход, а мероприятие, которое организовывала наша компания, в том числе. В-третьих, откуда у тебя этот снимок? Насколько я знаю, ты не сильна в работе с интернетом.

Мама листает по экрану, и я вижу вверх тормашками ещё одну фотографию, где ладонь Яра лежит на моей пояснице, пока мы приветствуем каких-то людей.

— Сама не сильна, но есть знающие добрые люди, — говорит тем временем мама. — И мне обидно, что я узнаю такие новости от кого-то, а не от тебя самой.

Я начинаю раздражаться.

— Мам, ты меня слышишь? — облокачиваюсь о стол. — Я с ним не встречаюсь.

Мама тоже подаётся в мою сторону.

— Так чего же ты теряешься? Он явно проявляет к тебе интерес, который видно даже по фотографиям. Молодой, симпатичный, богатый, влиятельный.

Я растерянно хлопаю ресницами.

— Или он жадный, раз ты влезла в кредит с помесячным погашением? — добавляет шёпотом, потому что к нам подходит официант.

На столе появляется чайник с моим любимым чаем, пока что бледного цвета, который я обычно настаиваю до лёгкого потемнения и с удовольствием пью. Сейчас же я смотрю на раскрывающиеся листья и светлую воду и думаю, что моё лицо не менее белёсого оттенка. Перевожу взгляд на свою мать, пытаясь осознать, что она мне только что сказала. Мама делает заказ и вопросительно смотрит на меня. Я отрицательно качаю головой. Аппетит пропал. Она пожимает плечами и отпускает официанта.

— Милая, — мама тянется к моей руке, но я убираю обе под стол.

Она делает вид, что просто хотела налить нам чай. Чересчур светлая жидкость струится в мою чашку. Я не буду её пить, но не возражаю.

— Ты для этого хотела встретиться, мам? Обсудить мою личную жизнь? — спрашиваю напрямую.

Мама поджимает губы, и я вдруг понимаю, что это ещё не всё. Усмехаюсь и скрещиваю руки на груди.

— Лиза, ты уже взрослая женщина, — мама начинает нервничать и сминает салфетку. — Красивая, умная, ты умеешь себя подать. Не упускай шанс, пока он есть.

— О каком шансе ты говоришь, мам? — уточняю, закидывая ногу на ногу. Осознаю, что максимально закрываюсь. От кого? От собственной матери…

— Хорошо, давай скажу как есть, — мама отшвыривает бумажный шарик к сахарнице. — Лови момент и используй возможности своей молодости и привлекательности, пока можешь. Чтобы не жалеть потом.

— У тебя всё так плохо с папой? — перебиваю маму.

— Речь не обо мне, — отмахивается она. — Нечего задаром ноги раздвигать перед своим хахалем, — мама не придаёт значения тому, как коробят меня её слова. — Он не обеднеет, если ты облегчишь его счёт на пару сотен тысяч. У него на машине одно колесо, наверное, столько стоит. Такие, как он, не считают деньги.

— Ты его совсем не знаешь, — пытаюсь прекратить этот театр абсурда. — Да и меня, похоже, тоже.

— Лиза, нечего разыгрывать невинность там, где её нет, — укоризненно произносит мама. — Сделай вклад в своё будущее. Нравится на него работать, работай, но получи квартиру, которая останется у тебя, если вдруг у вас не сложится дальше. Пусть закроет твои долги. Он ведь даже не заметит такой мелочи. Зато вы с Евой будете при собственном жилье.

— Хватит, — я поднимаю руку ладонью от себя. — Еву каким боком ты сюда приплела?

— Она хочет жить отдельно. Мы помогли тебе с покупкой квартиры. Теперь ты можешь внести посильный вклад в обустройство сестры.

Меня начинает подташнивать.

— Скажи, что папа не в курсе этого разговора, — голос стремительно пропадает.

— Твоему отцу ни до чего нет дела, чтобы быть в курсе, — в сердцах почти выкрикивает мама и обрывает сама себя. — Куй железо пока горячо, дочка. Намекни, попроси, пожалуйся. Не отказывай ему лишний раз, даже если у самой нет настроения. Дай ему то, что он хочет, и получи сторицей взамен.

Мои плечи так напряжены, что их начинает жечь. На деле же всё оказывается гораздо хуже. Глаза матери загораются. Я замечаю рукав пиджака с белоснежной манжетой рубашки. Не могу заставить себя оторвать взгляд от скатерти. Почему он пришёл именно сюда сегодня? Что успел услышать? Какой позор… Ответ на один из своих немых вопросов я получаю незамедлительно.

— Ваша дочь никогда не жалуется, — его пальцы обхватывают мой локоть и направляют подняться. Я встаю. Ярослав снимает мою сумку со спинки стула и уводит меня по проходу между столами.

Мы оказываемся в отдельной кабинке. Он говорит что-то администратору. Я же прохожу к столу и опускаюсь на самый край кресла. Оно выглядит удобным и приглашающим расслабиться. Но мне нельзя, иначе я разрыдаюсь или меня стошнит. Я оборачиваюсь и прошу спину удаляющейся девушки принести мне стакан воды.

Ярослав садится напротив меня и кладёт сбоку на столешницу мою сумку. Мне нестерпимо хочется закрыть лицо руками и провалиться сквозь землю. Я распрямляюсь до боли в позвоночнике и кладу руки на колени. Я уверена, что он смотрит на меня. Вынуждаю себя встретиться с ним взглядом. Нейтральное выражение, лишь зрачки расширены.

— Если ты вздумаешь заплатить за меня или дашь… — я запинаюсь, игнорирую комок в горле и продолжаю выталкивать фразы, — моей родне хоть копейку, ты меня просто уничтожишь. Я не сплю с тобой из-за денег.