Люблю (ненавидеть) тебя - Дана Алексеева

На следующий день мне позвонил доктор, который наблюдал  Мартина. Мистер Роумер сообщил о положительной динамике восстановительного процесса и о том, что Мартин через пару дней собирается покинуть стены больницы (возможно, даже уехать из города), хотя он бы не советовал этого делать. Мистер Роумер думал, что я как-то смогу повлиять на его скорое инеобдуманное решение. Но если бы это было так…

Я звонила Лили, но она не отвечала. Возможно, объявила мне бойкот. Я не могла предположить, зачем  Мартин хочет выписаться из больницы раньше времени, по словам доктора, он еще не готов  к этому.

Пока я нахожусь в больнице, у меня есть шанс увидеть Мартина и Лили, но есть одна проблема. Это человек Дэйва, который дежурил около палаты, может, даже и медсестры одним глазом поглядывали за мной за определенную сумму из кармана Дэйва.  Мне нужна помощь. Я позвонила Эйми, и она через час уже была у меня.

— Зачем тебе видеться с Мартином? – она восприняла все в штыки.

— Говорят, они с Лили уезжают из города, ты что-то знаешь про это?

— Лили что-то говорила, но пока это не точно.

— Врач не советует покидать больницу, Мартин еще слаб. Но он упрямый, как баран. Что у него на уме…

— А по-моему, тебя не должно волновать, что у Мартина на уме, у тебя свадьба на выходных, Лив.

— Свадьба никуда не денется, – встряхнула я головой.  –Я должна с ним встретиться. В последний раз я видела его без сознания, всего перевязанного, когда он был на грани, понимаешь? А сейчас он хочет умчаться неизвестно куда, и я могу его больше никогда не увидеть…

— Не продолжай, – жестом руки остановила меня Эйми и тяжело вздохнула, понимая, что со мной бессмысленно спорить.  – Я возьму охранника на себя. Твоя задача промелькнуть незамеченной на улицу в тихий час.

— А если остановят?

— Ну, придумаешь что-нибудь. Скажешь, забрела не туда… Вернешься, и будет попытка номер два.

Я приняла информацию и взглянула на часы. До начала нашего спонтанного плана «побега»  было около часа.

— А как ты собираешь отвлечь охранника?

—Мне помогут. Познакомилась я тут с одной ярой техничкой. Мы посрались с ней в коридоре из-за бахил. Хотела, чтобы я на свои новые шпильки натянула бахилы. А насколько я знаю, охранник уже который день высиживает без них. Вот и столкнем их лбом к лбу.

Когда наступил тихий час, я услышала ругань за стеной и поняла, что наш план начал действовать.

— Ишь, интеллигенция, околачивается тут не пойми для чего, да еще и хамит. Ничего, и не на таких управу находили...

Победоносное бурчание технички означало, что мне надо действовать, как можно скорее. Прошмыгнув за дверь, я быстрым шагом побежала по пустым коридорам, а при встрече с медперсоналом отходила к стене и прислоняла к уху телефон, изображая вовлеченность в разговор. Когда я вышла на финишную прямую к выходу,моей маленькой радости не было предела. Через стеклянные двери я сразу заметила машину Эйми.

— Девушка, а вы куда? – послышался вопрос в спину.

Женщина средних лет, которая заседала в будке с журнальчиками и всякой мелочью, внимательно изучала мое лицо. Ее косой взгляд ввел меня в смятение.

— Я? – переспросила, не понимая, какое дело ей может быть до меня. —  На улицу. Свежим воздухом подышать.

Женщина пробежалась подозрительными глазами по моему силуэту. Кивнув в ответ, она незаметно потянулась за телефоном, а я, уловив этот жест, выскочила из больницы и рванула к машине.

— Поехали, Эйми. Кажется, меня спалили.

Подруга нажала на газ, и мы полетели по намеченному пути. Добравшись до больницы, где лежал Мартин, Эйми спросила меня:

— Сколько у нас есть времени?

— Боюсь, что оно у нас уже вышло, – с опаской сказала я и взглянула на часы. – Я быстро.

Я хлопнула дверью машины и направилась в стационарное отделение. Встретив на своем пути медсестру, я спросила, в какой палате находится Мартин.

Это был одноместный номер, я повернула ручку и осторожно приоткрыла дверь, предполагая, что Мартин может спать.

Когда я вошла, то увидела, что он сидел на кровати и разговаривал по телефону, раздавая распоряжения. В его голосе я слышала слабость и сразу вспомнила слова врача.

Заметив меня, Мартин закончил разговор и отложил телефон. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Его рука была загипсована, голова  перевязана, а на лице—ссадины, остальное было скрыто от моих глаз одеждой.