Неслучайный сосед - Кира Ланвин

Мне казалось, я лишь прикрыла глаза, всего на секунду, но когда проснулась, была уже глубокая ночь. Причудливые тени скользили по стене, нагоняли друг друга, исчезали, чтобы через мгновение вновь появиться. Было так тепло и уютно, и я вдруг поняла, что лежу не одна. Прикрыла глаза, слушая дыхание Ильи, звуки сонного дома и собственного сердцебиения. Будить его совершенно не хотелось, поэтому я долгое время лежала неподвижно, улыбаясь, глядя в полумрак комнаты. Хорошо, что он остался.

Я на многие вещи смогла взглянуть под иным углом. Мне с каждым днём становится проще дышать, просыпаться и со спокойной уверенностью смотреть на жизнь. Теплые чувства, что появились во мне, постепенно размывали ядовитые следы вины, обид и другого негатива, что отправлял душу в последние месяцы и в некоторые периоды жизни.

Илья пошевелился, уткнулся носом мне в шею, поцеловал. Рука, лежащая на моём животе, притянула ещё ближе. Это было так чудесно, что хотелось попросить время замедлиться.

Хотела принять душ, но решила, что это подождёт до утра. А ещё подумала, что надо побольше узнать о жизни Ильи. Он так мало о себе рассказывает, предпочитая задавать вопросы и слушать. Но теперь точно не отвертится. Но всё это позже, сейчас нужно поспать, чтобы утром успеть сделать все дела и не опоздать на работу.

Осторожно я перевернулась, чтобы оказаться лицом к лицу с Ильёй. И вместо того, чтобы закрыть глаза и погрузиться в сон, смотрела на него. Наблюдала, как поднимается и опускается грудь от мерного дыхания. Как вдруг затрепетали длинные, чуть загнутые ресницы. Я с нежностью, едва касаясь, провела пальцами по лбу, разглаживая возникшую хмурую складку между бровей. Видно, приснилось что-то. На щеках уже ощущалась лёгкая, чуть отросшая, редкая щетина. И губы... Красивые, чувственные, такие, что хочется, чтобы они целовали. И хочется целовать их. Я очертила указательным пальцем верхнюю губу, задержалась на нижней, забыв при этом дышать. Илья поморщился, как от щекотки и я убрала руку. Продолжила просто смотреть на него. На человека, которого полюбила.

– Полина, – сказал Илья тихо, а у меня мурашки по коже от волнения. – Иди ко мне.

Я приподнялась на локте.

– Зачем? – спросила шепотом, опасаясь, что голос дрогнет.

– Буду тебя целовать. Обнимать. Любить, – произнес Илья, открыв глаза и потянувшись ко мне, провел рукой по щеке.

Я зависла, замешкалась пока решалась, а мой невероятный сосед уже подмял меня под себя, навис сверху, вглядываясь в моё лицо.

– Любить? – переспросила я, громко дыша, обняв широкие плечи.

– Да, – улыбнулся Илья, и это получилось очень горячо. – Любить твои губы, – сказал и поцеловал. Жадно, требовательно, до головокружения. – Любить твои плечи, – переместился ниже, целуя шею, плечи, сквозь тонкую ткань невесомой блузки.

Я таяла от прикосновений, обжигающих поцелуев. Потянулась к краям футболки и стянула её с Ильи, скользила пальцами по его спине, груди, желая ощутить его всего, пока он расстегивал пуговки на моей блузке.

– Ты даже представить себе не можешь, Поля, как я тебя люблю, как схожу с ума по тебе, – прошептал Илья между поцелуями, избавляя нас от одежды.

– Илья… – только и ответила я, хватаясь за его плечи, прижимаясь сильнее, хватая ртом воздух, ощущая каждой клеточкой его любовь. И очень хотела, чтобы и он почувствовал, как сильно его люблю.

Я знала, что эта ночь всё изменит. Я теперь не одна, как и он. Мы вместе. Это осознание, близость любимого – дарили ослепительный восторг. И не было ни секунды сомнения, что всё, что сейчас происходит – правильно. А счастье медовыми всполохами озаряло сердце, дарило ощущение полёта, крыльев за спиной.