Судьба - дама настырная - Ива Ривер

— А зачем, у нас не принято посетителей угощать, — удивилась девушка.

Новая метла в моём лице ощетинилась всеми прутьями. Затем, Даша, что человеку сейчас наверняка тяжело, и какое-то минимальное участие, да хотя бы просто любезность ему точно не повредит.

— Теперь принято, — не вдаваясь в подробности, с досадой сказала я, всё больше раздражаясь от того, что опять приходится заниматься совсем не тем, чем хочется.

***

В моём кабинете сидела молодая женщина, с виду примерно моя ровесница. Чёрное одеяние, перехваченные траурной лентой, собранные в хвост волосы, на неподвижном лице — непроницаемые солнцезащитные очки.

— Здравствуйте, — как можно мягче произнесла я. Сообщить человеку в траурных одеждах о добром дне язык не повернулся.

— Здравствуйте, — эхом отозвалась посетительница и повернула лицо в мою сторону. — Вы директор? — Я утвердительно кивнула. — Мне вообще-то Софья Альбертовна нужна, — продолжила девушка, — нашим делом она занимается…

— Видите ли, её, к сожалению, нет. Но вы можете всё рассказать мне.

— Нам Арина Симонова порекомендовала в вашу компанию обратиться. Сказала, что здесь нам могут помочь… Вы же знаете Арину?

— Очень хорошо знаю. Ариша моя подруга и наш клиент, — подтвердила я.

— У нас с ней случаи похожие. Мой брат… погиб при таких же странных обстоятельствах… Нам объяснили, что самоубийство, — проговорила она с видимым усилием, — но я… не верю. — Из-под тёмных очков выкатилась слезинка и медленно поползла по щеке. — Извините, — всхлипнула девушка и достала из сумочки платок.

Я заметила внутри пачку сигарет и пододвинула пепельницу.

— Курите, — предложила, чтобы немножко отвлечь девушку от мрачных мыслей. — Как вас зовут?

— Саша. Александра, — представилась она и с облегчением затянулась. — Мы писали в один центр — никакого результата… — девушка достала из сумки пачку исписанных листов. — А потом с Ариной случайно познакомились, и оказалось, что с её мужем произошла такая же беда. Арина дала мне адрес вашей фирмы и телефон Софьи Альбертовны. Я ей позвонила, всё рассказала, и она назначила мне встречу на сегодня. Обещала разобраться…

— Дело в том, Сашенька, что Софья Альбертовна больше не работает в нашей компании, — произнесла я, — но давайте сделаем так. Чтобы не повторяться, вы мне оставите письмо, которое отправляли. Как я поняла, вы там всё описали, так?

— Да, — кивнула девушка, нервно теребя листы.

— Вот и хорошо. Оставьте, я всё прочитаю, а потом мы встретимся и поговорим.

Саша согласно кивнула, вероятно, испытав облегчение оттого, что не придётся излагать всю историю заново. Передала мне бумаги, и я проводила её до двери, предварительно записав контактную информацию.

Начиная работать в этой области, я обратила внимание, что многим людям трудно сходу поделиться с малознакомым человеком своим горем, и стала просить их описывать случившееся. После прочтения такого изложения значительно проще общаться с родственниками погибших. Как только ты в курсе событий, на тебя уже не смотрят как на постороннего и могут почти спокойно обсуждать детали.

Я дочитала последнюю страницу и призадумалась. Любопытная получается картина… Действительно, во многом совпадающая с Аришкиной. И в том, и в другом случае у молодых, здоровых ребят, ни с того ни с сего, проявились признаки депрессии. Затем возникли страхи, мания преследования, появились навязчивые мысли, видения, и в результате парни покончили жизнь самоубийством. Примечательно, что не на судне, а где-то по пути домой.

Ни о каких страховках компании и слышать не захотели. Вот если бы несчастный случай или болезнь, тогда другое дело. А раз суицид — никаких компенсаций не положено. То, что людей, покончивших жизнь самоубийством, здоровыми назвать никак нельзя, в расчёт не принималось.

Никого из близких опознавать тела не приглашали, более того, разными способами выманивали у убитых горем родственников разрешение на кремацию и присылали урны с прахом. То ли средства экономили — ведь переправить урну значительно дешевле, чем доставить гроб. То ли по каким-то причинам не хотели, чтобы тело попало на родину.

Девчонок было жаль до жути, но как им помочь, я не знала. С Аришкиным делом столько провозились, а толку — ноль…

Стоп, а чего это она посоветовала Саше к Софье обратиться? Почему не ко мне? Откуда она вообще о Карецкой узнала?