Не Dolce Vita - Ангелина Маслякова

— Варвара, — решила я на всякий случай представиться, тем самым призывая ее назвать свое имя.

— Оксана.

Я была искренне рада в такой дали наконец-то встретить соотечественницу. Ведь так приятно поговорить на родном языке, вспомнить о родине! Однако очень скоро я поняла, что насчет родины немного ошиблась.

— Только приехали? — спросила Оксана.

— Да. Я здесь всего три дня.

— Немного, — пожала плечами новая знакомая. — Я здесь уже десять лет. Сперва приехала по контракту на работу, а затем вышла замуж Приняла мусульманство, уже двое детишек родилось. Так уж вышло, что теперь Катар моя вторая родина.

— А в Россию не хочется вернуться? — полюбопытствовала я.

На лице Оксаны отразилось недоумение:

— А я не из России, а с Украины. И совсем мне туда не хочется. Как посмотришь по новостям про все эти бесконечные оранжевые революции… То у них у власти синие, то желтые. Я уже в одних цветах запуталась, что уже говорить про жизнь, — махнула Оксана рукой. — Здесь, по крайней мере, стабильность, и я за своих детей не боюсь.

Ох, не люблю я, когда, прикрываясь мнимой стабильностью, люди забывают о своих корнях и даже добрым словом не вспоминают страну, которая их вырастила.

— И даже в гости не хочется съездить?

— Нет. Родителей сюда приглашаю.

— Да кто бы тебя отпустил на Украину! — вмешалась в наш разговор стоящая поблизости и слышащая наш разговор девушка.

— А что такого, Зуфи? — встрепенулась Оксана.

— Да твой муж тебя даже сюда со скрипом отпускает. Вон, — показывая на проносящихся мимо нас с диким криком детишек, продолжила она, — и то с детьми отправил. Ни на одну секунду одна не остаешься.

— Я, между прочим, сама хотела их взять! — ощетинилась Оксана.

«Да-а, а здесь, как я погляжу, настоящий террариум единомышленников! — подумала я. — Женщины везде одинаковы».

Девушка по имени Зуфи пропустила слова Оксаны мимо ушей и обратилась ко мне:

— Меня Зульфия зовут. Я здесь работаю, причем тоже недавно. Всего полгода.

— И как вам тут, в Катаре? — из вежливости поинтересовалась я.

— Честно говоря, как контракт закончится, хочу вернуться в Казань. Дома как-то роднее, — искоса посматривая на Оксану, заметила Зуфи.

В этот момент к нам подошла улыбающаяся гостеприимная хозяйка. Поскольку мы говорили по-русски, она нас не понимала, но, почувствовав накаляющуюся обстановку, поспешила к нам.

— Отдыхаете? Все хорошо? Оксана, Зульфия, я надеюсь, вы возьмете на первое время шефство над Варварой. Нам надо ей помочь привыкнуть к новому месту.

Насчет шефства Фарида, конечно, погорячилась. Я еще со школьной поры не любила, когда меня, как отстающую, кто-нибудь брал под свое крыло. Дух свободы мне намного ближе. Но от помощи не откажусь.

— О, с удовольствием! — воскликнула Зульфия. — Я так понимаю, вы еще совсем ничего не видели в Катаре. Готова стать вашим личным гидом.

— Спасибо за предложение. Обязательно им воспользуюсь, — улыбнулась я и добавила: — Правда, вчера я уже успела съездить в королевские конюшни.

— Здесь самые лучшие лошади, — увлеченно вступила в разговор Оксана. — Я просто влюбилась в них. Как минимум, дважды в неделю занимаюсь с тренером.

— Тренершей, — вставила Зульфия.

Оксана бросила на нее полный негодования взгляд. Было видно невооруженным взглядом, что девушки недолюбливают друг друга. Интересно, кто кому из них перешел дорогу?

— Советую позаниматься, — игнорируя Зульфию, продолжила Оксана.

— Да, лошадки в конюшнях и впрямь прекрасные! И мне уже предложили там позаниматься, — призналась я.

— Кто? — в один голос воскликнули обе девушки, с любопытством уставившись на меня.

Впившиеся в меня взгляды сразу же отбили охоту к откровениям. Я почувствовала себя ягненком, которого хищники вот-вот готовы растерзать, только он сделает неверный шаг. «Молчание — золото». И я решила молчать.

Размеренная, монотонная жизнь довела этих женщин до тихого сумасшествия. Каждый день похож на предыдущий, те же лица изо дня в день, полное отсутствие событий. Они жаждали крови. А в мои планы никак не входило становиться жертвой.

— Я сама обратилась к одному из тренеров насчет возможности попробовать свои силы в конном спорте, и он предложил позаниматься с ним.

— А-а, — в унисон разочарованно протянули девушки.

В моей голове всплыла очередная пословица, теперь уже адресованная моим собеседницам: «Меньше знаешь — крепче спишь». Но, чтобы не нажить себе заклятых врагов, я прикусила язычок, правда, с трудом.

К нам подплыла услужливо улыбающаяся филиппинка с подносом, на котором стояли яркие, словно тропические цветы, напитки.

— Все безалкогольное, — предупредила Фарида. — Не хочу нарушать местных законов.

Я взяла с подноса гремучую розово-желтую смесь с торчащими из нее разноцветными зонтиками и трубочками.

— Очень вкусно, — искренне сказала я Фариде. — Никогда не пробовала ничего подобного.

— У меня повар филиппинец. Только он знает, какие фрукты любят друг друга, а какие лучше не смешивать.

— А что здесь за фрукты? — рассматривая бокал, поинтересовалась я.

— Даже если бы я знала, повторить все равно невозможно. У него есть свои секреты. Какие-то там специи. Но он даже мне ничего не рассказывает. Говорит, «если расскажу, то больше не буду вам нужен».

— Он не только хороший повар, но и умный человек, — отметила я.

— Филиппинцы скорее хитрые, нежели умные, — констатировала Фарида. — Но они действительно хорошие работники. Мы бы без них пропали. Думаю, когда вернемся в Турцию, я найму их и туда.

— А вы разве здесь не насовсем?

— Что вы! — рассмеялась Фарида. — Иностранцы в Катаре — временные гости. Нам здесь не дают гражданство ни при каких условиях.

— Даже если покупаешь недвижимость? — удивилась я строгости местных законов.

— Даже тогда, — кивнула Фарида.

— Но как же ваша квартира? Вы ее купили?

— В Катаре и квартиру нельзя купить. Все оформляется только на граждан страны. Мы здесь живем по доверенности.

— Ужас! — вырвалось у меня.

— И бизнес здесь работает на честном слове. Все организации оформляются на местных жителей. Например, мировые сети отелей являются собственностью какого-нибудь гражданина Катара. А он по доверенности дает их в управление реальному хозяину.

— Но ведь так можно обмануть любого.

— Можно. Но этого не происходит. По крайней мере, пока не было. Хотя, думаю, если местным властям кто-то или что-то придется не по душе, то избавиться от этого кого-то или чего-то будет проще простого.