Охота на Лань. История одной одержимости - Нина Линдт

– Он не мог так поступить с ним… не мог…

Лоренцо упал в кресло и, пока Марко осматривал Джованну, безвольно смотрел в одну точку. Пиза. Нужно ехать в Пизу, пытаться догнать обоз, перехватить – но оставить сестру без защиты он не мог. Ему нужно было выбирать.

Слезы текли по щекам от понимания того, что он уже выбрал. Оставалось только молиться, что Валентин поправится и сможет связаться с ними.

Первые сутки Лоренцо боялся отходить от сестры, словно ее могли похитить из дома. На похороны отца пошел один лишь Джакомо. Сразу после похорон он выехал в Пизу, надеясь найти Валентина по дороге или в городе. Марко заходил три раза в день, он верил в выздоровление Джованны и смог убедить в этом Лоренцо.

– Она сильно истощена, пережила огромное нервное потрясение, а известие о смерти отца просто подкосило ее. Но она выкарабкается.

Лоренцо боялся спрашивать, что будет, когда Джованна придет в себя и спросит про Валентина.

Финансовое положение семьи ухудшалось, приходилось закрывать фабрики, увольнять рабочих. Это вызывало беспорядки в городе: не только семейство Альба беднело на глазах, многие производители ткани, шерсти сокращали производство, не выдерживая ценового соперничества с Англией и Голландией.

На Лоренцо со всех сторон сыпались жалобы и приказы.

Пьеро Медичи прислал письмо с требованием объяснить увольнения, мельком упомянув некое «соглашение», к которому желает прийти с семейством Альба, чтобы помочь им утихомирить рабочих. Граф делла Мирандола тоже прислал письмо, выражая сочувствие в создавшейся ситуации и предлагая финансовую помощь, тоже за «уступки» со стороны Альба.

Лоренцо понимал, что торгуют его сестрой и что они не успокоятся, пока либо братья сами ее не отдадут, либо не разорятся полностью и защищать ее будет некому.

Валентин виделся Джованне под толщей воды и уходил все глубже в черно-синюю тьму. Рукой он тянулся к ней, в глазах был призыв о помощи. Джованна пыталась плыть за ним, плыть к нему, но как ни барахталась, все время оставалась на поверхности. И когда увидела, что он стал лишь светлым пятном в темной толще, захотела глотнуть воды, чтобы захлебнуться вместе с ним, но тут ее выбросило из сна, и она судорожно вдохнула воздух ртом.

Выходить из дремоты было тяжело, Джованна будто качалась еще на мутной поверхности, сознание то прояснялось, то снова ныряло в глубину. Узнав сквозь сон голоса братьев, она успокоилась и поддалась мерному раскачиванию.

– Они не отдадут его тело. Его велели захоронить в безымянной могиле вместе с другими, – вдруг различила она голос Джакомо, а потом услышала рыдания Лоренцо.

– За что Господь наказывает нас, Джакомо? Разве мы были злы, жадны, убивали и грабили? Ты же общаешься с ним постоянно, так объясни мне!!! За что?!

– Тихо, пойдем отсюда, Джованна может услышать.

– Я закрыл дверь в ее комнату.

– Но ты кричишь так, что тебя слышно на улице. Лоренцо, если бы я знал. Мне самому не хватает веры в эти дни.

Джованна открыла глаза и приподнялась на кровати. Это была ее комната, как хорошо! Может, ей все приснилось? Она заболела, и весь этот ужас был только страшным сном? Реальность была спокойной и мирной, знакомой до малейшего завитка на обоях и до самой незначительной щербинки на мебели.

Дверь открылась, вошел Лоренцо, и Джованна улыбнулась ему, он крепко ее обнял, поцеловал в щеки, в лоб, в виски. Глаза у него были красные, словно он много плакал или долго не спал.

– Как же ты меня напугала, маленькая негодяйка, – шутливо сказал он, прижимая ее к себе.

– А Валентин? Где Валентин? – она вырвалась из его ласковых объятий.

– Его нет дома, – Лоренцо погладил Джованну по голове, слезы стояли в его глазах.

– Где же он? Лоренцо? Где мой брат? Он же не мог уехать в Геную?! Да говори же!

Лоренцо не выдержал. Он не хотел причинять ей боль, но не мог понять, как продолжать врать своей сестре, когда сердце разрывается между болью от потери Валентина и болью от того, что он скрывает от нее, что вот-вот его губы произнесут слова, от которых мир Джованны уже не будет таким, как прежде. Слезы побежали по щекам. Рыдая, он погладил сестру по лицу:

– Мне очень жаль, родная, мне очень жаль…

Джованна широко распахнула глаза.

– Его больше нет.

Она подалась назад, во взгляде пробежала тень сомнения.

– Нет, неправда. Неправда! Неправда! Я чувствую его, слышишь? – она прислушалась к себе, но внутри было тихо и пусто.

– Прости, родная.

Джованна задыхалась. Хватала ртом воздух и так беспомощно смотрела на него, что Лоренцо схватил ее крепко, положив большие пальцы на высокие скулы.

Он много хотел сказать ей, но не мог. Рыдания наконец одолели его. И он плакал, глядя на ее бездонное горе, даже уже не зная, что приносит ему большую боль: потеря брата или страдания сестры.

Боль была такой сильной, такой огромной, что Джованна полностью растворилась в ней, не ощущая ни рук, ни ног. Когда наконец смогла вдохнуть, ей показалось грехом дышать, если Валентин не дышит.

– Я должна, – она вырвалась, кое-как поднялась, шатаясь, пошла к двери. Лоренцо поддержал ее. – Должна увидеть его.

В это время вошел старший брат.

Он посмотрел прямо на Лоренцо.

– Пьеро Медичи требует нас к себе. Обоих. Завтра.

Потом перевел взгляд на Джованну.

– Ты рассказал…

– Где он, Джакомо? – бросилась она к нему. – Еще в доме? В склепе? Я должна, должна обнять его, я должна…

– Мы не знаем, где его похоронили, они не отдали нам тело.

Последняя фраза слышалась Джованне как сквозь толщу воды, искаженная, неправильная. В ушах звенело, перед глазами все плыло.

Лоренцо и Джакомо подхватили осевшую девушку. Она была такой бледной, что Лоренцо на мгновение испугался, что она умерла.

– Скачи за Марко, скорее!

Лоренцо растирал ледяные руки Джованны, звал ее, но она молчала.

К приходу Марко она уже впала в горячку и металась по кровати.

Марко сосредоточенно осмотрел ее. Лоренцо стоял рядом и готов был поклясться, что в Марко в тот момент будто вселился другой человек: он прикасался к Джованне уверенно, без колебаний, сосредоточенно прислушивался, что-то считал…

– Марко… Она выживет?

– Джакомо рассказал мне все, Лоренцо. Смерть Валентина для нее глубокое потрясение. Сложно сказать сейчас.

Марко в ужасе наблюдал красные вспышки над Джованной, его сердце замирало при их появлении.

– Джованну надо вывезти из Флоренции. Эти твари доберутся до нее, если мы не будем действовать быстро. Но куда бы мы ее ни повезли, нас найдут. Может, ей лучше умереть… – Лоренцо уткнулся лицом в простыни на постели.