Не соблазняй повесу - Сабрина Джеффрис

– Леди Амелия, могу я попросить еще чашечку вашего замечательного чая?

– Конечно, майор.

Она взяла чайник, но так как Лукас стоял в ожидании, держа чашку в руке, Амелия встала и подошла к нему. Он держал чашку близко к себе, и Амелии пришлось наклониться, наливая чай. Лукас негромко произнес:

– Мне нужно поговорить с вами наедине.

– Не теперь, – так же тихо ответила она.

– Нет, именно теперь. Я всего лишь хочу несколько... Она отошла, не дав ему закончить. Разозленный, он со стуком поставил чашку на блюдце.

– Могу ли я попросить сахару к чаю?

Амелия села на свое место и, сердито сверкнув глазами, ответила:

– Я думала, что вы предпочитаете чай без сахара, сэр. Потом она кивнула горничной, и та поспешила подать Лукасу сахарницу.

Ладно, если Амелия не желает поговорить с ним наедине по доброй воле, он постарается вынудить ее к этому. Уинтер скользнул взглядом по ее телу, которое так хорошо узнал всего несколько дней назад.

– Даже солдату время от времени требуется что-нибудь сладкое.

Эта реплика вызвала смех у двух леди, что сидели неподалеку от Лукаса. Амелия поджала губы, но тут же повернулась к своей соседке и заговорила с ней.

Лукас только теперь обратил внимание на необычную форму сахарницы, поданной ему горничной. Посмотрел и на чайник – и громко рассмеялся. Это привлекло к нему общее внимание, и тогда он сказал:

– Надо же, ручки некоторых предметов в чайном сервизе леди Амелии изображают крокодилов!

Амелия гордо вздернула подбородок:

– Сервиз выполнен в египетском стиле, как и все вещи в комнате, сэр.

– Да, мне, пожалуй, не следовало бы удивляться, памятуя о вашем пристрастии к экзотике, К верблюдам, шебекам... клинкам-мамелюкам.

– А что это за клинки-мамелюки? – спросила леди Венеция.

– Это сабли особой формы. На балу леди Амелия попросила показать ей мою.

Леди начали пересмеиваться и перешептываться, услышав его слова. Очевидно, им был понятен их иносказательный смысл. Наверное, девицы читали те же книжки о гаремах, что и Амелия, а судя по тому, как покраснела она сама, там были и упоминания о «саблях».

Стараясь подавить смеху Уинтер состроил самую невинную мину.

– Я был счастлив доставить ей удовольствие. Она так восхищалась моей саблей, что даже пожелала начистить ее до блеска.

Леди Венеция поперхнулась чаем.

– Я даже не знал, что английские леди занимаются такими вещами, – продолжал он как ни в чем не бывало, – но подумал, что если леди хочет позабавиться...

– Майор Уинтер! – Амелия резким движением встала с кресла. – Могу я переговорить с вами в холле?

– Сейчас? – спросил он.

Губы Амелии сжались в тонкую линию.

– Если вы будете так любезны.

Он кивнул и поставил чашку с блюдцем на каминную полку. Амелия первой вышла в дверь, а Лукас последовал за ней, но на пороге задержался, повернул голову и подмигнул дамам. Они ответили громким взрывом смеха. Лукас вышел и закрыл за собой дверь.

Амелия была в ярости.

– Вы самоуверенный, возмутительный...

– Почему вы не приняли приглашения леди Кирквуд на обед? – прервал Лукас, готовый обрушиться на него дальнейший поток эпитетов.

Амелия умолкла с приоткрытым ртом, недоуменно моргнула и сказала:

– Я его приняла и отправила ответ сегодня утром.

– Он еще не был доставлен, когда я менее часа назад вы шел из дома.

Амелия нахмурилась и позвала Хопкинса. Когда он подошел, спросила, что произошло с письмом, отправленным ею леди Кирквуд.

– Джон, наш новый лакей, отнес его, миледи.

– Оно еще не получено! – прорычал Уинтер.

– Прошу прощения, сэр, слуги были заняты подготовкой к приему гостей, и я смог отпустить Джона только два часа назад, но по дороге его задержали.

– Что это значит?

– Какая-то пожилая леди подвернула лодыжку, он помог ей дойти до дома. Но Джон уже вернулся, сэр, и если вы желаете поговорить с ним...

– Не надо, все в порядке.

Инцидент показался Уинтеру странным, но разбираться в нем он был не намерен.

Амелия подождала, пока Хопкинс удалится, и обратилась к Лукасу:

– Вы удовлетворены?

Он передернул плечами и молча кивнул. В отношениях англичан с их слугами обычно трудно разобраться, и, наверное, такие вот случаи имеют место каждый день.

– Тогда скажите мне, вы только поэтому ринулись сюда и начали донимать моих гостей? Только потому, что я недостаточно быстро ответила на ваше послание?

Ее монотонный голос раздражал Лукаса. И ему вовсе не хотелось выглядеть дураком.

– Я совершенно забыл о вашем проклятом чае. И уж никак не ожидал, что попаду на него. Если бы я хоть малость сообразил, то последовал бы примеру Помроя и убрался отсюда как можно скорей.

– Я бы этого хотела.

Она повернулась и направилась к двери в гостиную. Лукас схватил ее за руку.

– Что случилось? Почему вы так злитесь на меня? Амелия повернула голову и устремила на него пылающий негодованием взгляд.

– Мы поговорим об этом сегодня вечером.

– Мы поговорим об этом сейчас.

– Нет, только не в присутствии моих подруг, которые, возможно, подслушивают у замочной скважины.

Он бросил взгляд на дверь и увлек Амелию через весь холл в какую-то комнату, скорее всего кабинет. Быть может, кабинет ее отца.

– В таком случае поговорим здесь.

Вырвавшись от Лукаса, Амелия встала перед ним в воинственной позе, словно английский солдат, обороняющий фургон с провиантом.

– Мы поговорим тогда, когда мне это будет удобно, сэр.

– Быть может, вы недовольны тем, что я стараюсь отвадить Помроя? В таком случае, вам стоит сказать одно только слово, и я, ..

– Напомню вам, что я уже сказала это слово. Но дело вовсе не в этом. Я понимаю, что вы в присущей вам самонадеянной и необычайной манере пытались меня защитить.

– Тогда, значит, все дело в шебеке. У вас было время подумать об этом, и вы смущены тем, что мы...

– Неужели у вас нет стыда? – Амелия бросила опасливый взгляд на открытую дверь и понизила голос: – Я не стану продолжать разговор здесь. Мои подруги или миссис Харрис могут появиться в любую минуту. Перенесем объяснение на вечер.

Повернувшись к нему спиной, Амелия хотела выйти в холл, но Лукас быстро догнал ее. Обхватив за талию, он увел ее от распахнутой двери. Амелия пыталась сопротивляться, но он принялся нашептывать ей на ухо: