Траблшутер — 2 - Янка Рам

– По Лизе скучаю.

– Скоро обниметесь. Всего ничего осталось.

Ставлю ее телефон на зарядку.

– Поговорите сейчас по телефону. И чтобы честно рассказывала, как ты от меня «без ума», поняла? – стреляю в нее строгим взглядом. – Она думает, ты была вынуждена за меня выйти. Из-за неё.

– Не из-за неё! Но вынуждена – это же правда.

– Всё! – начинаю раздражаться.

Я еще хорошо помню про некий список каких-то душевных привязанностей, поэтому не надо меня выбешивать.

– Не накаляй сестру! Зачем ей эти детали? Тебе плохо со мной?

– Хорошо.

– Вот так и скажи!

– Ну, всё! Зарычал… Где твоя хваленая «дрессировка»?

– Она только с утра, если ночью ты меня поразила своей.

Возмущенно открывает рот.

– «Своего мужа нужно принимать таким, какой он есть», помнишь?

Закусывает губу.

– Куда мы едем?

– В офис, – примирительно сжимаю ее бедро. – Возьму наличку – и в аэропорт.

– Надолго?

– На недельку. Потом – дела. К Киту надо заехать… Бакса завезти.

Я беру ее за руку, мы поднимаемся по ступеням в офис.

На солнце находит серьезное кучевое облако. На нас обрушивается порыв ледяного ветра. Открываю быстрее дверь, втягиваю Софью внутрь.

– Не раздевайся. Минуту…

– Я водички попью, – сворачивает она на кухню.

– Там боржоми на окне, целый ящик!

Открываю сейф, забираю кирпичик евро.

Звякает входная.

Ну, куда же ты, Фея?! Там холодно, замерзнешь.

– Захар Волков?

Я быстро захлопываю дверцу сейфа, там стволы.

– Да, – разворачиваюсь.

И теперь в лицо МНЕ улыбаются красные корочки. Я уже и забыл, как это, по эту сторону баррикад. Но сейчас мгновенно вспоминаю. Хе*ово!

Сглатываю.

– Следователь Тришин.

– Позвольте… – разглядываю внимательнее фотку и печать.

Не похоже, что переклеена. Тришин Григорий Викторович.

– Я Вас слушаю.

– Коркин Пётр Александрович.

– А?.. – поднимаю я брови.

– Ваш сотрудник?

– Ммм… – даю себе пару секунд на обдумывание. – До недавнего времени был. Уволился.

– Когда Вы его видели последний раз?

– Да точно не припомню. А что случилось?

Кладет на стол бумаги.

– Припоминайте. Подписка о «невыезде»… подпишите. Вы проходите по его делу как свидетель. Вас вызовут для дачи показаний.

Ну, зае*ись!

Уходит.

Софья нерешительно входит ко мне.

– А что случилось?

– Подожди! – начинает потрясывать меня.

Достаю аварийный телефон с «темной» симкой, быстро переставляю, но пальцы дрожат, и быстро не получается. Набираю Петьку. Недоступен!!

Та-а-ак!

Набираю с обычного свои «веревки» в следственном отделе.

– Привет, у вас там, походу, пацана одного приняли. Коркин Петр. Посмотри, что ему шьют.

– Минуту, узнаю сейчас…

– Петр?.. – Софья испуганно распахивает глаза.

– Тихо!

Не надо мешать мне думать! Где мы прокололись?! Если бы светанули по последнему делу, я бы не как свидетель шел! Где?!

– Нет, не взяли, – отвечает знакомый следак. – Но ищем. Его скупщики сдали с очень ценным ворованным антиквариатом.

– ЧО-О-О?!

* * *

– Такие дела, Волки… Такие дела… Телефон я наш аварийный включил, звонка от него до сих пор нет.

Кит, опираясь на трость и морщась на каждый шаг, ходит туда-сюда.

– Честно? Я в а*уе! Прости, Сонечка!

– Ментал, какие мысли?

– Думаю, домой приезжали. Там сестры его. Они ему сообщили, и он телефон быстренько вырубил. Сейчас думает – бежать или каяться.

– Позвонит?

– Уверен, что да.

– Вот идиот!! – взрываюсь я. – Зачем он так сделал?! Это же глупо!! Глупо!!! Это же очевидная подстава!!!

– Коркин – не гений, – пожимает плечами Влад.

– Какой идиот режет курицу, несущие золотые яйца? Кит тоже у нас не гений! Но, бл*ть!

– У Кита не было такого соблазна.

– Не надо мне тут! Он весь наш «банк» перевозил. Там дохе*а было. Слинять мог так, что никто никогда не нашел бы.

– Да вы чо, пацаны, попутали?! – психует Кит. – Волков я не подставлю. Да я и не жадный. Мне своих хватает.

– Вот! – показываю я на него пальцем. – И мне моих хватает. И тебе твоих, Влад, хватает!

Я сам вложил это оружие в его «незрелые» руки! Самому надо было учиться с замками работать.

Всего самому не охватить! Для этого и нужна стая.

И всё-таки…

– Софья, поехали к сестрам его съездим.

– Они в шоке, наверное… – кивает она.

– Я, бл*ть, в шоке! Я!! Им, в отличие от нас всех, кроме «Сибири» ничего не грозит! Кит, подчищай здесь все, и в ангаре тоже. Влад, подумай над алиби для всех на тот эпизод. И препараты свои незаконные Киту отдай, он знает, куда увезти. Дома все чисто сделай. Нагрянут еще и по наши души!

В квартире Коркина разгром. Внешне девочки очень похожи, разница между ними года два, полтора. Характеры разные…

Полинка заплаканная, Марина смотрит на меня как на врага, Аленка тоже в боевом расположении духа.

Осматриваю всё это.

Если уже обыскали, значит, вина доказана однозначно. Одних показаний перекупов для этого недостаточно, суда еще не было. Значит, светанул на камеры! У перекупов, видимо, и светанул. Дальше – вопрос времени.

А возьмут – сто процентов расколют. Тут без вариантов. Прессанут по-жесткому, и всё.

Как же мы попали!

– Почему Вы ничего не делаете? – поднимается Марина. – Это же Ваша вина, что его ищут!

– Нет! Это он по своей инициативе залетел. За моей спиной. Я сам только сегодня узнал.

Переглядываются.

– А что он сделал? – Аленка.

– Он взял чужое. Пытался это продать. Попал на камеры.

– Украл?! – присаживается Алёнка. – Совсем уже, что ли… А еще на меня говорил, что я уголовница!

– Я и сам не понимаю. Вам что, денег не хватало? Я же всегда давал ему, если нужно.