Малыш для стервы и холостяка - Анастасия Градцева

Когда они наконец добрались до кровати и повторили все еще раз, Рита обессиленно откинулась на подушки и прикрыла глаза.

— Все, меня нет! Я в домике.

— А если я тоже хочу к тебе в домик? — ухмыльнулся Марк.

— Еще раз?! — Рита в ужасе приоткрыла один глаз. — Да вы маньяк, мистер Рихтер.

— У меня недополученная выгода за те три дня, что я провел в больнице, — заявил он. — Готов составить иск и взыскать то, что мне причитается!

— Никогда не спите с юристами, — пробурчала Рита, пытаясь скрыть улыбку, — Сдерут с тебя три шкуры, еще и должен им останешься.

— А мне показалось, тебе понравилось, как я тебя… драл.

— Фу, Марк! Это ужасно пошло звучит!

— Так понравилось или нет?

— Будто сам не знаешь! — фыркнула Рита и подвинулась чуть ближе, чтобы Марку было удобнее ее гладить. — Ну, конечно, понравилось. Можешь еще у соседей фидбэк попросить, они теперь тоже в курсе.

— Потому что кто-то слишком громко кричит, — Марк навалился на нее сверху, в его голубых глазах плескалось ласковое веселье и едва уловимый, только-только просыпающийся голод.

— Потому что кто-то слишком хорош!

— Грубая лесть.

— Чистая правда.

Мгновение они смотрели друг другу в глаза, а потом снова стали целоваться. Марк целовался упоительно хорошо: был напористым, но не грубым, ласкал языком нежную изнанку рта, иногда осторожно прикусывая нижнюю губу, и Рита вздрагивала от удовольствия. Острый и сладкий — вот какой был вкус у их поцелуев. И ими невозможно было насытиться.

Вечером Рита позвонила Марте, и они по видеосвязи пообщались с Арсением, по которому уже успели соскучиться. Судя по тому, что тот в момент звонка ехал на спине у Луки, покорно изображавшем лошадку, итальянец удачно вписался в семью и сумел понравиться малышу. А это многое значило, все это понимали. Даже Марк перестал хмуро глядеть на нового мужчину своей сестры и перекинулся с ним несколькими фразами на своем безупречном английском.

— Меня возбуждает, когда я слышу, как круто ты говоришь на английском, — призналась Рита, когда они закончили звонок. — Это вообще нормально?

— Не очень, но мне нравится, — хмыкнул Марк.

— А если еще представить тебя в костюме и в очках, и ты сидишь, такой весь суровый, за столом и изучаешь документы…

— Я не ношу очки.

— Не мешай мне мечтать!

— Кто-то хочет ролевых игр? Собеседование на должность секретарши в контору адвоката?

— Звучит интригующе, но давай не сегодня! — засмеялась Рита. — Ты меня совсем заездил! Так и скажу твоей сестре!

— Жаловаться будешь?

— С ума сошел? Хвастаться!

Теперь казалось удивительным, как Рита с самого начала могла не понять, насколько они с Марком подходят друг другу. И речь шла не только и не столько про физическую совместимость, хотя она тоже очень важна, а про схожее чувство юмора, интеллект, систему ценностей и еще что-то неуловимое, чему не подберешь названия.

Им было невероятно хорошо вместе.

Рита сначала боялась, что после того как Арсюша вернулся под крыло мамы, им с Марком будет не о чем говорить и нечего делать вместе, не считая секса, но все оказалось совсем не так. Когда ушли выматывающие ночные вставания к ребенку и необходимость постоянно за ним следить, они наконец смогли уделить время только друг другу, и это было прекрасно.

Эти две недели июня стали, наверное, самыми счастливыми в Ритиной жизни. Первую половину дня она работала, стараясь сделать все в ударном темпе, Марк тоже решал какие-то свои вопросы, а потом они встречались в каком-нибудь ресторанчике, обедали и шли гулять, чувствуя, что им принадлежит и это лето, и этот город, и весь этот мир. И все было для них: солнце, ласково целующее плечи, лохматящий волосы ветер, птичьи трели, аромат цветов, поцелуи в парках на скамейке, одно мороженое на двоих и торопливые ласки на колесе обозрения, когда весь город перед тобой как на ладони, а тебе совсем не до него…

По выходным они забирали у Марты с Лукой Арсения и шли с ним гулять. У парня изрядно расширился словарный запас, который теперь включал такие слова, как «ита» (Рита) и «ука» (Лука). А себя Арсений теперь именовал «би-бо»: от итальянского «бимбо» — «малыш», потому что именно так ласково обращался к нему Лука. Вопреки опасениям Марка, тот не был женат и детей у него тоже не было, так что Лука оказался отличным кандидатом в зятья. И хотя ему пришлось улететь еще до дня рождения Арсюши, они с Мартой уже договорились, что та приедет к нему с малышом на все лето. Как только сделает Арсению загранпаспорт и визу.

Так что сначала улетел Лука, а потом — через пять дней — настала очередь Марка. В аэропорт провожать его поехала только Рита. Рейс был ночью, и они едва уговорили Марту остаться дома, чтобы не таскать Арсения, дав ему нормально поспать.

— Как бы мне хотелось никуда не уезжать, солнце, но у меня работа, — с отчаянием проговорил Марк, когда его чемодан уехал на ленте, а девушка на стойке регистрации распечатала посадочный талон. — Я очень хочу остаться, но не могу. Никак не могу.

— Я понимаю, мой хороший, понимаю, — Рита гладила его спину, вдыхала ставший родным запах и очень старалась не плакать.

— Я прилечу в конце лета.

— Да, конечно, — Рита кивала и сама не понимала, верит она в это или нет. Несмотря на то, что Марк говорил об их отношениях как о чем-то само собой разумеющемся, никаких конкретных действий обговорено не было. И вполне возможно, что он просто забудет об их маленьком летнем приключении, когда снова окунется в свою американскую жизнь.

— Рита! — он встряхнул ее, как будто догадавшись, о чем она думает. — Я правда вернусь!

Рита слегка пожала плечами. Она не видела смысла что-то сейчас говорить. А вот Марк явно считал иначе:

— Я вернусь, и мы поженимся.

— Что?!

— Я люблю тебя, — упрямо сказал Марк. — И ты, ты тоже любишь меня, я знаю. Я прилечу в августе, мы поженимся, а потом ты сделаешь визу и улетишь со мной, хорошо?

— Ничего себе, — ошарашенно пробормотала Рита, которой казалось, что она спит. Рихтер делает ей предложение? Так какого хрена он делает это в аэропорту, за десять минут до того, как ему надо идти на посадку?!

Но Марк на самом деле вытащил из кармана узкое колечко и надел его Рите на палец. Несколько крохотных камешков сверкнули ослепительно ярко.

— Ты же согласна? — уточнил он.

— Согласна, — с секундной заминкой кивнула Рита, все еще пребывавшая в шоке, а потом неверяще рассмеялась. — Господи, ты ненормальный! Но как же я тебя люблю!

И вдруг она с ужасом поняла, что так и не поговорила с Марком на очень важную для них обоих тему. Не то чтобы Рита не верила словам Марты, но следовало все еще раз уточнить.