Возьми меня в долг - Виктория Вишневская

— Спасибо.

И хоть понимаю, что у него просто отбило желание. Нужно было сказать эту фразу Оливии, но в здравом уме я не подойду к ней. Ей не обязательно знать, что я слышала их разговор..

Встаю на ноги, отряхиваюсь и на всякий случай спрашиваю:

— Я могу уйти?

— Нет, — меня кидает в холодный пот, когда слышу его отрицательный ответ. — Уберёшь здесь и иди.

Я облегчённо выдыхаю.

Умеет же он накалить атмосферу.

— Хорошо.

Согласно киваю и приступаю к работе. Делаю всё быстро, только бы поскорее закончить и убежать из этого места.

И как только делаю это…

На меня опять падают неприятности в виде Оливии…

Не её самой, нет.

Ближе к вечеру, часа в четыре, в дом заскакивают три девицы. Не гламурные, как я ожидала от подруг Бельц. Вполне себе хорошие люди. Одеты прилично, губы свои. И не отнеслись ко мне как к говну.

Вот же глупые стереотипы…

Но всё же…

Одна попросила меня принести им кофе на веранду.

И вот сейчас я иду с подносом к ним, зная, что Оливия меня убьёт одним только взглядом.

А я не виновата. Не сама выбрала к ним идти. Я горничная, а не официантка. Но отказать было бы дурным тоном. Оливия бы отчитала.

И как только захожу в помещение…

Я уже чувствую, как с каждым шагом она режет меня по груди. Оставляет ненавистные полосы. Вырывает с радостью органы и смеётся внутри, стоя над моим трупом.

Блин, что-то я разошлась!

На ватных ногах пытаюсь спокойно подойти к столику. Держу поднос и расставляю кружки с ароматным кофе перед каждой гостьей. Дорогой. Из высших сортов.

Буржуи.

— Что-то ещё? — спрашиваю нарочито вежливо. Её подруги-то не виноваты. Пока они относятся ко мне хорошо, то и я к ним. — У нас есть пирожные, бисквитный торт…

Их повару нужно отдать должное. К приезду гостей всегда есть разные лакомства и вкусности. Мне бы, блин, такое обслуживание. Но приходится пускать слюни. А я та ещё сладкоежка.

— Нет, иди, — резко обрубает Оливия и одна из её подруг смотрит на неё с каким-то вопросом. Да… настроение у неё не из лучших — а всему виной её муж, который… ну, не устраивает нас обеих.

Я киваю и как можно быстрее выхожу из комнаты. Хочу уйти, чтобы не мешать, но останавливаюсь, когда слышу со стороны Оливии нападки в мою сторону:

— Не будь с ней такой доброй, — шипит как змеюка. Лучше бы оставалась снежной королевой. — Сука ещё та.

— А мне она показалась миленькой.

Приятно, ага. Только Бельц не оценила.

— Если бы, — началось! — Эта шлюха спит с моим мужем.

А вот тут уже обидно.

— Да ладно?! — мне хочется громко крикнуть так же, как и кто-то из них. То есть вот так всё просто? Сказать, кто я. И опять мне становится противно. Потому что… Я и есть его шлюха. И она права. Мне вообще грязно и некомфортно от всей этой ситуации. — Я думала, ей лет семнадцать. Школьница ещё, подрабатывает. Типа ты её взяла по доброте душевной.

— Нифига! — восклицает. — Он её сам приволок.

— Ой, да ладно тебе, — говорит одна из них. — Мужиков, что ли, не знаешь? Сейчас наиграется и выгонит её. Потом опять к тебе прибежит, а я бы на твоём месте…

Слышится тихий смешок.

— И на куни его уломала. Ну, чтобы вину искупил. Когда прощения просить будет, а ты хоп… Ножки в сторону.

— Луиз, не в этом дело, — почему её голос звучит так жалобно? — Я знаю Рихтера… Давно. Сколько себя помню. Мы дружим с самого детства. Он совершенно не скот, который мечется от юбки к юбке. Да, ему нравятся девушки, но он не спит со всеми без разбора. В последние пару лет, как я знаю, он только со мной был…

— Да, блин. Какая разница? Ты — его жена.

— Я тоже так подумала. Всё же статус. Привилегия. У меня есть то, о чём мечтает хренова куча баб. Но… Понимаешь. Он меня трахать перестал. Последний год вообще нет. Даже не прикасается. Мало того, что за четыре года брака мы и не спали-то ни разу вместе в одной постели…

Что? Правда?

Как это вообще — быть женатым на девушке, но не разделять с ней постель?

— Когда он со мной спал, у меня был шанс, что он будет только моим. Рихтер такой. Он однолюб. В свою кровать не пустит. И я понимаю, что мой статус всего лишь статус. И он начал трещать по швам. Когда он девчонку эту приволок. За всё время он ни разу на сторону не ходил…

— Стой-стой, — перебивают её. Зачем? Мне бы побольше о нём узнать. А незнакомая девушка прерывает. — Что за? В кровать не пускать? Там отбор, что ли, пройти надо?

Я бы посмеялась. Если бы это было смешно.

— Нет, — отмахивается Бельц. А я сильнее напрягаюсь. Пытаюсь услышать всё. Говорят тихо, чёрт. Да, нельзя подслушивать, но… Интересно же узнать. — У него мать проституткой была в своё время. Ну, это я узнала так. Через проверенный источник. Из него же ничего не вытянешь. И, в общем… Он каждый день видел, как она приводила мужика в их дом. Каждый день, прикинь? Новый. И трахалась с ним. Рихтер видел это всё. Видимо, травма, что ли, какая случилась, хрен знает. Он теперь к бабам брезглив. И я думаю, по этому поводу меня к себе ни разу не пустил. Он если секс захочет… Только в резинке. Я ему однажды предложила без… Он отказался. Вот, думаю… Фигово всё. Но про кровать он мне сам сказал, когда я к нему в спальню зашла, мы занялись сексом. А потом, когда всё кончилось, и я встать не могла… Он меня прогнал. Потом только узнала вот это вот всё.

Я стою как статуя, и пытаюсь впитать в себя эту информацию.

Никогда бы не подумала, что… Рихтер такой.

Может, поэтому он разозлился тогда? Я шлюхой для него была, когда в клуб бильярдный зашла. Обманула ещё. Вот он на свой счёт и принял… Кто же его знает?

Да и с презервативами не вяжется. Он как присунет, так без него! Я уже даже таблетки купила, пить начала.

— И ты думаешь, девчонка эта как-то может повлиять на ваши отношения?

Я поджимаю губы.

Нет.

Я сама отвечаю на её вопрос. И вот и он: «Нет».

Потому что для Рихтера я не более чем обычная игрушка,